Книга Пассажирка, страница 91 – Виктория Серебрянская

В словах Дариана звенели подозрение с прозрением пополам. Мне оставалось лишь кивнуть. И, понимая, что, если потяну время еще хоть чуть-чуть, разговор совсем уйдет не в ту сторону, заставила себя сказать. Сейчас или никогда. Если этот катер станет нашим общим склепом, он не должен уйти, не зная правды:

— Дариан, на Земле у меня остался сын. Ему четыре года, — я почувствовала, как его пальцы на моей руке на мгновение судорожно сжались и тут же ослабли. Собственный голос слабел с каждым звуком. Так что заканчивала свою мысль я едва слышно, почти одними губами: — Его зовут Марк. У него твои глаза. Те самые, которые сейчас смотрят на меня.

Между нами воцарилась оглушающая тишина. Теперь я ловила каждое движение Дариана. А Торн сидел, будто громом пораженный. Почти не дышал. Привычную и такую родную бирюзу глаз заливала чернота расширившихся от шока зрачков. Он все понял. Сразу. Но справиться с потрясением вот так сразу не смог. И мне неожиданно сделалось приятно от того, что я сумела пробить броню выдержки опытного дипломата.

— Повтори, — через какое-то время сорвалось с его губ едва слышное. А глаза в этот миг умоляли. Чтобы я сказала, что пошутила? Или подтвердила сказанное только что?

Я на секунду прикрыла глаза, накатило безумное облегчение. И аккуратно подтвердила:

— Он твой, Дариан.

Новая пауза. Один удар сердца. Второй. Я не выдержала и посмотрела на него. Но лучше бы не смотрела.

Дариан побледнел почти до синевы.

— Сын... — едва слышно, одними губами выдохнул он. — У меня есть сын? И ты решила сказать мне об этом… сейчас? — голос был ровным. Слишком ровным. Ну вот, началось.

Я непроизвольно сжала пальцы в кулаки.

— Я узнала уже после того, как ты исчез, — ответила сдержанно. — А потом… было поздно.

Он коротко, сухо усмехнулся. Без тени веселья.

— Поздно?

— Да. — Я даже кивнула. — Я понятия не имела, где тебя искать. Да и не знала, стоит ли это делать. Или лучше сдаться и просто жить дальше. Твои родители, знаешь ли, были чертовски убедительными. А мне уже было за кого опасаться.

Дариан на мгновение закрыл глаза, и я увидела, как его ресницы дрогнули. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде не было ярости — только бесконечная, выжигающая изнутри скорбь.

— Убедительными? — переспросил он, и его голос надломился. — Аглая, они… они сказали мне, что ты сама ушла. Что ты ограбила одного из приехавших на выпускной родителя и просто исчезла с награбленным, опасаясь получить за это срок. А я искал тебя. Полгода я выворачивал наизнанку архивы Академии и забрасывал запросами Землю. Пока отец не пригрозил мне отречься от меня за недостойное поведение. Пока мама не угодила в клинику с нервным срывом. Вот тогда я смирился. Но отказался от уготованного мне места в кабинете дипломатического корпуса. И отправился «в поля».

Я почувствовала, как внутри все похолодело. Значит, врали всем: мне — и собственному сыну. Нас просто развели по разным углам. Хочу ли я теперь, чтобы в случае чего, родители Дариана забрали Марка к себе?.. Риторический вопрос.

— Они сказали, что ты — арлинт, Дариан, — я выделила это слово, как приговор. — Что твоя жизнь — это столетия власти, а моя — короткая вспышка. Что я тебе не пара. Я сопротивлялась, как могла. Но… Я и помыслить не могла, что твои родители опустятся до банальной подставы, солгав в глаза собственному сыну.