Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 68 – Эмили Гунн

— Да по какому праву?! — гаркнул на нее Мшастик, чей мох приобрел подозрительно багровый оттенок. — А ну-ка зачитай, что там этот паршиво-чешуйчатый намазюкал!

— Угу, — откашлялась я, приступая к чтению. — Первый пункт: "Запрещается обслуживать клиентов мужского пола".

— Ага, то есть трико отныне не шьём, — прокомментировал Мшастик. — Только юбочки да пеньюарчики??

— Ха! — прыснула я. — Интересно, а если ко мне придёт тот орк с просьбой подлатать боевые штаны, я должна что? Гнать его взашей?

Шляпка мечтательно вздохнула:

— А, может, дракон таким способом намекает, что у тебя отныне будет только один клиент-мужчина? И это, разумеется, он сам...

— О, как романтично! — процедила я сквозь зубы. — Только почему-то попахивает тут не сантиментами, а диктатурой.

Дальше — лучше.

— "Запрещается находиться наедине с мужчинами."

— Как так-то? — не поняла любвеобильная Шляпка.

Неужто Игнатрион только что потерял сообщницу в ее лице?

Надо бы закрепить эффект! И я постаралась:

— Как если бы я нечаянно пошла к сапожнику обсудить сочетание ботильонов и ботфорт, — расшифровала я требование Игнатриона, — а в процессе дверь случайно сама по себе прикрылась. В общем тогда мне надо звать полицмейстеров и жаловаться на гнусное… равнодушие престарелого сапожника!

Мшастик бестактно заржал:

— Представляю афишу: «Ателье. Приём клиентов строго в присутствии хорового хора!»

Шляпка же деликатно кашлянула и ткнула меня бантиком в третий пункт.

Я чуть не поперхнулась вдохом:

— "Запрещается приближаться к мужчинам в обнажённом виде".

— Спасибо, родной! — взвилась я, условно обращаясь к Игнатриону. — Я-то, наивная, собиралась завтра в чём мать родила раздавать визитки!

Мшастик уже икал от смеха, а Солошля защебетала, придерживаясь выбранного ею репертуара бесплатной стряпчей для драконов:

— Ну может, это забота? Чтобы тебя не продуло. Сквозняки, знаешь ли...

— Так-с… — я распечатала письмо полностью и продолжила читать вслух. —«Пункт четвертый. Запрещается улыбаться мужчинам дольше трёх биений сердца».

— Ха! — так и покатился Мшастик по столу от смеха. — А если сердце замирает от нежного волнения, то можно и дольше лыбиться? Или тебя проверять будут с секундомером, изготовленным по величайшему указу лерда инквизитора?

— Дальше хуже, — вздохнула я. —«Пункт пятый. При появлении любого мужчины в ателье немедленно надевать на себя мешковидное платье».

— Из мешковины?! — возмутился Мшастик Жуфле, по своей магической природе склонный к проявлениям тонкого эстетического вкуса. — Да в таком виде клиент не то, что заказ отменит, он сбежит в ужасе!

— О, — в противовес ему всплеснула Шляпка перьями. — Черный дракон и к манекенам бы приревновал нашу Марго! Вот это страсть!

— И последний перл, — сказала я, уже сквозь зубы. —«Пункт шестой. Госпожа Марго должна официально объявить себя дамой лерда инквизитора Игнатриона Черного».

— О, браво! — всплеснула ручками Солошля. — Он всё же сделал предложение прелестной Марго!

— Стать его «дамой»?! — у меня послание само выпало из рук. — Не невестой, не будущей супругой... а дамой!

— Ну, дамочка! — вякнул Мшастик. — Звучит, как «официальная любовница при дворе».

— Ага, вот прямо сейчас побегу самообъявляться! Уж очень приятно быть записанной в «штат любовниц» его инквизиторского нахальства Игнатриона Чернодушного!