Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 65 – Эмили Гунн

— А это еще что за зверь?? — выпучился Игнатрион на моего фамильяра.

И смотрел он при этом прямо в ту точку в пространстве, где корчил злорадные рожицы его душевность Мшастун пакостночящий!

— Ты его видишь?? — в свою очередь вытаращилась я на Игнатриона.

— Да его теперь и из Амареза видно! — хвастливо качнул орк бедрами вперед, явно имея в виду своё «орудие», а не моего высветившегося фамильяра.

И под очешуевшим взглядом дракона орк повторил свои толчки тазом еще разок-другой.

Воспользовавшись, нелепой заминкой, я поспешно подхватила чашку с травяным чаем и сунула ее в руки Игнатриону.

— Попей. Успокаивающий. С мелиссой.

Он молча принял чашку, но зубами скрежетнул так, словно готовился перемолоть весь мой гарнитур.

— У тебя, наверное, из-за критического выброса тестостерона открылось сакральное зрение? — предположила я, изучая окаменевшее лицо Черного дракона. — Иначе как ты мог увидеть и услышать моего фамильяра?

— А-а, фамильяр, — с неподдельным облегчением протянул Игнатрион. — Ну, разумеется. Мои магические амулеты, заговоренные родовой силой, вполне могли сделать тайное явным.

— Немыслимо! — взвился Мшастик. — Твой коварный ухажер понаставил нам в ателье следилок! И называл это подарками. Позор! Сделал меня видимым для себя! Плут! Каннибал! Каналья! — зафонтанировал он всеми бранными словечками, которыми разжился за прожитые века.

— Так этот тоже иллюзорный? — с надеждой поинтересовался Игнатрион, скупо махнув в направлении орка.

Последний самозабвенно изучал свои и в самом деле далеко не платонические формы.

— Не похож этот зеленый на сакральную сущность, — с некой обреченностью продолжил размышлять инквизитор вслух. — Какой-то он… телесный для фамильяра, — с напрягом выговорил дракон и воззрился на меня. — На орка похож.

— Нет, этот вполне себе с плотью. Причем отличительно-воинственной! — продолжил Мшастик подтрунивать над драконом. — А ты на что рассчитывал? Что закрутишь нам гайки, а мы к тебе приползем на кружева канючить?! Нетушки! У Марго и без тебяоруженосцев хоть отбавляй!

Вместо ответа из Игнатриона вырвался горловой рык.

Орк же, совершенно не смущаясь, продолжал:

— А если я вот так повернусь? Видно, что мне расплюнуть соперника размазать?

— Видно, — процедил дракон, — что размазать в тебе призывает многое. Особенно мозги!

Я закашлялась, орк довольно заржал, а Мочал высунул наружу обрывок мха, используя его как язык, которым можно подразнить дракона.

Обстановка всё четче напоминала дурной анекдот. Так что я быстренько накинула на задержавшегося клиента его немногочисленную одежду. И выпроводила орка за дверь.

Вернулась к дракону. Он уже сидел в кресле, тяжело дыша, с чашкой в руках.

Однако заметно было, что Игнатрион основательно успел перебороть первую волну бешенства. И вспомнить, что он вообще-то невозмутимый инквизитор, а не издерганный ревнивец.

— Всё, — сказала я ему бодро. — Ты пока чай допей, а я в переодевалочную. Закончу заказ.

— Какой ещё заказ? — прищурился Игнатрион. — Есть еще?!

Он глядел с таким недоверием, что я поспешила скрыться за ширмой.

— Небольшой. Ничего страшного.

— Ну-у, я бы не был так категоричен, — ухмыльнулся Мшастик. — Размеры и там ого-го-го будут!

— Цыц! — цокнула я на фамильяра и на того, кого не собиралась выпускать из раздевалки вплоть до ухода Игнатриона.