Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 86 – Эмили Гунн

Выглядел мейстер при этом, как человек, который внезапно осознал, что заперся в одной комнате с осами и мёдом.

— На пару слов, — коротко сказал ему мой личный инквизитор, тоном, не допускающим пререканий.

И глава бездушной палаты тотчас же вскочил на ноги.

Поправил пенсне, нервно кашлянул и судорожно закивал. Только что не присел в реверансе от усердия!

При этом забавно поглядывал на меня. В той степени тревоги, как если б я могла внезапно выдать предписание о его увольнении с конфискацией души.

Хотя если честно — я бы не отказалась. Если верить всему, что я слышала про деятельность этого индивидуума, дослужившегося до столь высокой позиции, конфисковать-то у него из груди особо и нечего. Там мало, что от святости и духовности осталось…

Что происходило дальше в кабинете главы ведьмо-сжигателей, я рассказывать не стану.

Не потому, что страшно — просто скучно.

За исключением того момента, когда Игнатриону вздумалось продемонстрировать своему шефу доказательства нашей с драконом парности.

Нет-нет! Не так, как вам хотелось бы прочесть, учитывая метку «18+», недавно выскочившую на этой книге.

Хм, о чем это я? Видимо, о вынужденном клеймении многих слегка пикантных историй в нашу эпоху…

Итак, прошу прощения за лирическое отступление, продолжим.

Игнатрион насильно сунул под нос отбрыкивающемуся мейстеру-инквизитору своё оголенное плечо с меткой истинности.

Тот отчаянно отводил взор. Однако Черный дракон был неумолим в своей решимости заполучить свидетеля нашей истинной связи!

Таким образом, главе инквизитор пришлось-таки глянуть на нательный узор Игнатриона, тем самым узаконив мою принадлежность Черному дракону.

А его — мне! Ням!

Дальше общение Игнатриона с запыхавшимся мейстером, отирающим пот с лица, прошло гладко.

Но заунывно.

Там было слишком много фраз вроде «в порядке исключения», «в связи с обстоятельствами» и еще с тонну такого вот эпического:

… «Да канет сказанное в глубины молчания!»

«И ни один язык не возвестит о произошедшем!»

«Да замкнутся уста наши печатью молчания во веки веков»…

Короче, в какой-то момент мне показалось, Игнатрион гипнотизирует мастера инквизиции.

Суть же свелась к тому, что Мшастик был официально передан на попечение моего хищно-мыслящего мужчины и выпущен из башни.

— Проследите, чтобы эту же клятву принесли все, кто стал свидетелем оплошности фамильяра, прикрепленного к моей истинной паре, — подытожил Игнатрион беседу со своим… формальным начальником.

— Непременно! — горячо обещал ему глава инквизиторской палаты.

Как я понимаю, лерду Игнатриону очень претила мысль, что сплетники разнесут казус, затронувший его и его истинную.

У Черного дракона всё должно было быть кристально-идеально!

Тем паче, встреча с предначертанной избранницей.

К примеру так:

«На его истинной появляетсянезатираяемая никакими моющими средствами метка Черного дракона.

Она тут же прыгает из разверзшихся небес прямиком в ванну к Игнатриону. Бьется и плескается в ней, изнемогая от желания незамедлительно отдаться Черному сердцееду.

Что он в конце концов и совершает над ней… токмо из великодушия.

То бишь снисходит своими могучими чреслами до несчастной девушки, напрочь лишившейся чувства собственного достоинства при виде умопомрачительного Игнатриона.