Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 89 – Эмили Гунн

Я хотела, чтобы было уютно.

Без всей этой мишуры, в которой потом неделями ковыряешься, вспоминая, куда делись серебряные ложки, души половины гостей и часть подарков, которые помогал складывать троюродный брат двоюродной тетушки!

Да, было бы приятно утереть носы всем недоброжелательницам, но…

Знаете, когда ты наконец-то выходишь замуж за самого завидного жениха-дракона в столице (да-да, официально! С кольцом, с его родовой татуировкой на шее и магическими подписями на пергаменте), то понимаешь:

Чтонос — не тот орган, которым стоит мериться !

Мы пригласили только самых близких.

Как то, друзей моего мужа — таких же напыщенных драконов. Солидных, статных, с глазами, прожигающими нутро почище, чем огонь из жерла иного вулкана!

Среди них и семейства досточтимых лердов Даркворда Серебристого и Бальтазара Изумрудного.

Были здесь и другие драконы, чьи имена у меня еще будет возможность запомнить, когда их жены и невесты придут в мое ателье за экстравагантностью и шиком!

— А твой друг, этот… Арден, — шепнула я Игнатриону, покосившись в сторону жгучего брюнета, который почему-то являлся архидраконом Златогривого гнезда, — выглядит он так, будто я ненароком разбила ему сердце, когда предпочла в мужья тебя. Он точно в курсе, что это свадьба, а не поминальная служба? Ты ведь говорил, он весельчак?

Мой жених едва успевает повернуть голову, но не успевает открыть рот — за нашими спинами уже звучит низкий голос. Густой, как затягивающий в свой омут мед.

— Просто свадьбы вызывают у меня... тоскливые воспоминания.

Оборачиваюсь и вижу лерда Ардена, подошедшего к нам почти вплотную. Высокого, хищного, со сверкающими глазами, которые словно создают молнии для гроз.

— Простите, я не хотела бередить старые раны. Ведь вам… мне очень жаль, если вам действительно разбили сердце, — вырывается у меня.

Дракон же лишь холодно усмехается.

— Нет, дорогая невеста моего друга. Просто я на таких мероприятиях печалюсь, ведь приходится вспоминать о своей собственной свадьбе. Которую мне не так давно пришлось помпезно отгрохать, — и, чуть приподняв бокал, он кивает моему жениху. — За вашу! Пусть будет… оправданнее.

Уходит.

Я смотрю ему вслед и бормочу:

— Странный у тебя приятель, Игнатушка.

— Люди часто кажутся странными, даже если они наполовину драконы, — философски отвечает мой уже муж. — Особенно когда не хотят признавать своих ошибок...

* * *

Присутствовала, безусловно, и герцогиня де Леверан, выступающая, однако со стороны невесты. Это было непреклонным условием моей дорогой подруги— представлять на нашем с Игнатрионом бракосочетании мои интересы!

— Ну как там твой жених? — шепотом спросила меня герцогиня, как только представилась возможность. — Ты уже успела насмерть пришить к нему панталоны-верности? Мм? — шаловливо подмигнула она мне.

— Он и без них у меня никуда не денется! — с обоснованной самоуверенностью фыркнула я. — Знает, что я ему и содержимое панталон приколочу золотыми булавками куда надо, если только покоситься посмеет на не мои бикини!

— Ох, я в тебе и не сомневалась, подруга, — хихикнула озорная дама, похлопав меня по тыльной поверхности руки. — Позволь представить моего жениха, — кокетливо подозвала она представительного лерда с пышными усами. — Нам, вероятно, тоже скоро понадобится волшебное неглиже твоей работы, — успела Леверан уронить в мою сторону, пока ее избранник не поравнялся с нами.