Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 107 – Екатерина Розова

Раэ вывалил муку в большое сито — одну из первых толковых покупок, которые он ранее уговорил сделать Мурчин, и ловко просеял у нее на глазах назад в туес в несколько привычных движений. В Цитадели ему приходилось сеять муку целыми мешками, он научился это делать быстро. Мурчин зачарованно посмотрела на ловкость его рук, а затем на кучу сора в сите.

— Я ему мельницу спалю! — воскликнула она, и ее щеки цвета гардении порозовели, — мерзкое л-людье!

— Просто смотри, что берешь на рынке, и не надо никого палить.

— Молчи, придурок! Учит меня еще… Ну, муку я не смотрела, она мне не сильно нужна. Хлеб ты больше ешь… Главное — мясо. Уж в этом я разбираюсь.

Она бросила перед Раэ кусок мяса, завернутый в лопух.

Раэ развернул листья лопуха, которые сочились мясной кровью. Шевельнул внешне красивый кусок, и он тотчас развалился на ловко сложенные срезки. Внутри вообще оказалась тухлятина, из которой вылетела зеленая навозная муха. Ох и обрадовался ей Раэ! В Кнее мухи были редкими гостями: не залетали и не размножались. Юноша прыснул.

— Быть не может! — выкрикнула ведьма, — он же мне показывал хорошее.

— А потом подсунул плохое. Ты же не постоянная покупательница.

— Это… колдов…

— Да простое лавочное надувательство. Никакое не колдовство.

Видя ее замешательство, Раэ не мог удержаться от ехидного смеха. Прав был Тево со своими байками! Долгий срок жизни не всегда добавлял ведьмам опыта, как бы они им ни хвастались. Многие ведьмы, забывая за долгий срок размеренной жизни простые житейские вещи, становились сущими младенцами, которых было легко обмануть. Ему сразу припомнился рассказ Тево, который поймал пятисотлетнюю ведьму на детские игрушки… Эх, подловили бы так Мурчин…

— Может, позовешь свою зеленую дрянь? Пусть съест эту тухлятину. А ты себе слетаешь на собачье кладбище и посвежей нароешь.

Ох, не надо было ему такое говорить Мурчин. Для нее было оскорблением сравнение с низшими ведьмами, питавшимися падалью на городских помойках.

В ее глазах полыхнули зеленые молнии. Раэ ощутил темень и холод колодца.

…Он выбрался из колодца ближе к вечеру, когда по его расчетам Мурчин должна была остыть. К своему удовольствию он обнаружил, что ее нигде нет, да и помело ее не на месте. Не иначе полетела мстить лавочникам. Хоть бы она на этом попалась! Насколько сурово она обойдется с людьми, которые заслуживали меньшего наказания за мошенничество?

Как бы то ни было, надо было правильно использовать время ее отсутствия и обследовать те места в Кнее, где еще не был. Вдруг там ключ для побега?

Раэ поймал себя на том, что ему не по запрету, а самому не хочется идти к тому флигелю, затерянному в зарослях. Слишком уж зловещим оказался этот застарелый домишко, просевший в землю и заросший повиликой. А слазить надо, даже если ведьма его разыгрывала. Возможно, ничего, кроме нескольких пустых закрытых комнат он там не увидит, и зря он на что-то надеется, как и зря он чего-то опасается. Но он уж успел тут излазить все. Даже сплавлялся по ручью, что протекал около дома. Что еще ему оставалось делать?

Раэ пробрался ко входу во флигель через поросшее мхом и грибами полукруглое крыльцо. По пути через заросли он заметил следы недавно продравшейся сквозь кустарник Мурчин. В вечереющем свете Раэ успел углядеть зацепившиеся за ветки длинные волосы и кусок неопрятной нижней рубашки ведьмы, подпаленной по краям. Похоже, это от тех лохмотьев, в которых она была тогда, в день его первого пробуждения в Кнее.