Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 168 – Екатерина Розова

— Может, хоть раз в жизни извинишься? — крикнули над ним.

— О да, — сказал раздосадованный Раэ, — как раз для этого я встал на колени!

И чего она сюда приперлась в такое неподходящий момент?… Или же… или же она понимает, что он в двух шагах от филактерии и хочет его спровадить?

Его ухватили за волосы и задрали голову:

— Придурок! Неужели тебе так тут все нравится, что ты действительно решил здесь остаться?

— А ты меня действительно здесь оставишь на голодную смерть?

«Хотя без меня ты быстрее с голоду загнешься», — мысленно проговорил Раэ.

— Ну я же злая ведьма.

— Я это заметил, — сказал Раэ, сдергивая его руку со своих волос.

— Вот если бы ты не был такой скотиной, я бы тебе объяснила, что это за место и тебе не пришлось бы тут лазить на карачках.

— Ну хорошо, что это за место?

— А вот теперь не объясню! Изведись от любопытства!

Раэ встал и окинул поле взглядом с маленького холмика, на котором стояла постройка. Мокнущее болото. Могильник. Беспорядочный бурелом на другом краю, заплетенный повиликой.

— Уж не знаю, что это за место, но даже хорошо, что оно замкнуто. Не хорошее оно какое-то. И если разомкнется, повилика попрет на лес.

— Вот и отзывался бы сразу, — буркнула Мурчин, — не пришлось бы торчать в таких местах.

Она стояла и напряженно молчала. Ждала, когда Раэ начнет ее либо расспрашивать об этом месте либо проситься из него. Так-так, а лежи тут филактерия лича, не спровадила ли бы Мурчин Раэ отсюда да поскорей? Так-так, а если Мурчин его не спроваживает, то что это может означать? Она знает, что филактерия точно не здесь?

В это время со стороны бурелома под копнами повилики раздался треск. Оба разом глянули в ту сторону. Бурелом… кто-то шевелил эти поваленные деревья… ворочал ими… И повилика ссыпалась с мертвых стволов, похожих на гнилые клыки. В глазах Мурчин мгновенно сверкнул ужас.

— В укрытие! Быстро!

И она шустро, как норный зверь, бухнулась на землю и в два рывка пролезла в лаз.

— Фере! Быстро! — крикнула она, срывая горло, уже из нутра каменного пня.

Тот не стал себя звать дважды. Он, титанобойца, через миг сообразил, с чем имеет дело. Над повиликовым полем медленно поднимался, заслоняя солнце, громадный костец! Один-единственный из видов нежити, с которым приходилось иметь дело отрядам титанобойц… Да, то были не заголенные сучья а заголенные горелые кости. Мерзость какая!

— Фере! — визжала Мурчин изнутри, — немедля в убежище!

Раэ оглядел растопыренные кости, тяжелый череп, высившийся над линией деревьев на искривленной костяной шее. Да, серьезный противник…

И Фере нырнул в лаз каменного пенька. Ввинтился внутрь, и Мурчин поспешно ухватила его за руки и проволокла по полу.

— Обдерешь! — крикнул он.

— Зато жив останешься, дурак!

— Да он и так до нас так быстро бы не добрался!

По крыше был в то время нанесен сильный удар, судя по стуку, увесистым мослом, посыпалась труха с потолка.

Из темноты возник белый световой шар и взмыл по воздуху, освещая внутренность постройки. Затем затрещал и схлопнуся. Ведьма попыталась сотворить еще, но у нее получился только хлопок по воздуху. Даже Раэ стало ясно, что магия ведьмы в этом месте была бессильна. Ведьма с этим не сразу примирилась, ругнулась, а потом решила напуститься на Раэ.

— Я тебя что, по сто раз должна всегда звать? — зло сверкнула глазами Мурчин, — на этот раз ты чего там задержался? Мне на зло опять?