Онлайн книга «Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник»
|
И, довольная осенившей ее мыслью, встала и прошлась по комнате, умеряя смешанные чувства. Ее взгляд опять упал на свитки, и она вздохнула: — Ах, Фере, мой милый бедняжка Фере! Поэтому ты так уклонялся от меня и моей помощи… Как же тебе тяжело… Ты по-прежнему сопротивляешься Цитадели в себе… Но я ее развалю внутри тебя, камня на камне не оставлю… «Да слышал я это от тебя уже сто раз»… И Мурчин потянула руку и с нежностью коснулась когтем его опухшего носа. «А сейчас ты торжественно пообещаешь мне больше никогда на меня не злиться и не отправлять в колодец, быть терпеливой», — подумал Раэ. — Я тебе докажу, что я на твоей стороне, — сказала ведьма, — довольно простым способом. Простым и действенным…. Если ты мне пообещаешь больше никогда не доводить меня и не злить. Никогда не давать мне повода сажать тебя в колодец! — Я такого обещания дать тебе на смогу, — сказал Раэ. — Зря, ты мне его все-таки дай. — А ты знаешь, что данное под давлением слово не считается? — спросил Раэ. — Ну вот ты опять все поперек! Хоть раз бы со мной согласился! Ну что, что тебе стоит сказать — «Мурчин, я обещаю тебя больше никогда не злить»? — Я бы это сказал, но тебя разозлить можно даже нечаянно… — Так ты пообещай, что никогда не будешь злить меня нарочно! Это что — сложно? — Хорошо, — вздохнул Раэ, — Мурчин, я обещаю тебя никогда нарочно не злить. — Вот так бы сразу! Видишь, как просто? А теперь я тебя вознагражу… «Я уже боюсь, чем», — подумалось Раэ. Мурчин отошла от кровати на достаточное расстояние, где-то шагов на тридцать. Раэ все никак не мог привыкнуть к тому, что покои были настолько просторны. И достала из воздуха, из пустоты, как с полки сняла… как она это сделала так запросто… тусклый серебряный сосуд с каплевидным дном. Он был испещрен магическими рунами и запечатан массивной пробкой. Мурчин кокетливо повертела кувшином издали. У Раэ опять заломило под грудиной из-за присутствия черной магии. Но сердце не екнуло. Все-таки он уже видел пустые сосуды из-под филактерий в Цитадели. Но то, что те сосуды были пустыми, а этот был с содержимым, чувствовалось даже с такого расстояния. — Извини, ближе показать тебе ее не могу, ты смертный и хлопнешься в обморок, если я ее к тебе приближу. Хорошо, что ты тогда ее не нашел в том пространственном кармане… и даже близко рядом с ней не прошел… И Мурчин щелкнула пальцами. Свистнул легкий сквознячок, чуть взъерошив ее волосы. — Перечницу с кухни, — приказала она. «Перечницу? Зачем?» — отстранено подумал Раэ, зачарованно глядя на серебряный сосуд, в котором лежала смерть лича. — Так вот, Фере, я сейчас тебе докажу, что никто, даже сильные мира сего, вроде этого подонка Эне не смеют приблизиться к тебе. А все потому, что ты — мой! По воздуху проплыла хрустальная перечница, которая стояла на кухне внизу. — А сейчас я сделаю то, что тебя вообще может убить, пока ты смертен, мой дружочек… Мурчин вцепилась когтистой нежной ручкой в пробку… Неужели… И высадила ее с гулким хлопком. Сосуд задребезжал. Раэ вскрикнул. Мурчин усмехнулась, довольная произведенным впечатлением. — Я ее уже вскрывала, — сказала она, — а вот если это сделаешь ты — у тебя будет мгновенное кровоизлияние в мозг. Не может смертный вскрыть филактерию и не погибнуть. У личей все и на этот счет предусмотрено. Но не насчет таких, как я. Когда я ее в первый раз вскрыла, Эне у меня на коленях стоял! |