Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 241 – Екатерина Розова

Он рывком высвободился от ведьмы, оставив клок старой рубашки у нее в когтях, и перебрался подальше от нее, через половину кровати.

— Ты ж это не для меня делаешь, мне такого не надобно. Все, что мне надо, это чтобы лич ко мне не подходил. Ты для себя это делаешь. Признайся, ведь ты получаешь удовольствие от того, что сделала?

— Да, получаю, — усмехнулась Мурчин, она отвлеклась, завозилась, стаскивая нитки с когтей, — и тебе советую. Не лицемерь. Нам всем нравится, как мучаются наши враги. Это — одно из главных удовольствий нашей жизни.

— Но моим-то личным врагом он не был, — сказал Раэ, — ведь это ты его заставила сейчас подняться из гроба. Ты его науськала на меня! Я что, должен тебя благодарить за такой подвох?

— Я? Науськала?

— Да, ты!

Раэ сел на кровати и зло посмотрел на Мурчин.

— Ты мне сказала, чтобы я связался с личем через эту ощипанную летучую курицу! Хорошо, я так и сделал. Был, как ты сказала, хорошим мальчиком. Ой-ей-ей каким! И лич со мной связался. Сказал, чтобы я пришел к его флигелю вечером и достал из-под крыльца оружие для тебя живой, оружие от тебя мертвой. А если я не приду, он сам за мной явится… Он-то свое слово сдержал…

— А-а-а, так вот почему он приперся к тебе на крыльцо! — осенило Мурчин, — ну так ты сам виноват, что не дошел до него… чего не дошел?

— Я уже соорудил костыли, чтобы идти к нему, но меня свалил сон…

Раэ и в самом деле почувствовал себя виноватым. Он рисковал из-за своей ошибки не только своей жизнью, но и жизнью альвов, которых он хотел спасти, связавшись с личем. Проклятое изнеможение! Почему этот подлый сон помешал ему? Прилег, называется, на часок после бессонной ночи и первого сытного обеда за сутки... Нет, это ему не оправдание...

— Да, этот проклятый сон мог стоить тебе жизни… не появись я вовремя, но, как видишь, я появилась все-таки, и спасла тебя. Цени.

Раэ устало вздохнул. Бессмысленно было объяснять ведьме, что это она его втянула в игру с личем, бросила все на самотек и теперь его еще и обвиняет!

— Я так понимаю, я у тебя всегда и во всем буду теперь виноват? — вслух сказал он.

— Пока не перевоспитаешься, — пропела Мурчин.

— А ты не будешь виновата никогда и ни в чем? — потихоньку начал сам возмущаться Раэ.

— Так если я для тебя сделала только хорошее, в чем я перед тобой виновата? Разве только в том, что ты до сих пор ничего и не понял! Тебе тут гораздо лучше, чем в твоей Цитадели! Я сделаю все, чтобы ты образумился, и попал со мной на звезду Майяр! Ты еще будешь мне благодарен! И я думаю, что ты мне очень хорошо отплатишь… потому что ты, дурачок, судя по всему, умеешь быть благодарным… благодарна тебе и я. Ты сделал для меня то, что для меня не сделал никто. Поднял лича против этого подонка Ретеваро… дрался из-за меня с костяным драконом…

«Ведьма — она и есть ведьма, только и думает, что все это делается ради нее», — подумалось Раэ. Он только и мог, что скрестить руки о отвернуться. Он не смотрел на Мурчин, но услышал ее хихиканье. Она опять подобралась ближе. Опять опасно качнулась перина. Ведьма даже убрала прочь подушку, которой отгораживался от нее Раэ. Он ощутил на своей шее ее ласкающий коготок. Какая-то странная нега охватила его от этого прикосновения, и он бы ей поддался, если бы…