Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 25 – Екатерина Розова

Раэ пришлось смириться, когда узнал, что Лору посещает жених на вороном жеребце. Так и должно было случиться. В отсвете чудесной жизни Лоры и жених у нее был особенным малым, самым счастливым из смертных и самым правильным на свете.

Потом Раэ покинул Цитадель, его ждал первый поход на северных колоссов. Это была уже другая история. После первого похода все возвращаются повзрослевшими. Настоящими охотниками. Год спустя другим вернулся и Раэ, перескочивший два ранга, получивший наградное оружие, хотя по-прежнему носил на шее с опознавательным жетоном и крестом ту самую монету.

Да, он увидел Лору в клетке с отловленными ведьмами, когда заглянул с поручением Вирраты в крыло ведьмобойц. Обычно Раэ старался очень быстро проскочить мимо этих клеток, если они попадались ему на глаза. Отловленные ведьмы, лишенные своих обычных колдовских ухищрений, представляли собой то еще зрелище. И почему постоянно находились женщины, желающие стать ведьмами, если итог от колдовства был один — разложение плоти заживо? Вроде бы женщины идут на что угодно, чтобы сохранить себе красоту, так зачем же они устремляются к ведовству, если оно так их увечит? Что-то заставило Раэ вскользь глянуть на клетку, и он узнал ее. Ведовство не тронуло красоту Лоры, должно быть, девицу поймали вовремя. Но ее пышные волосы были обрезаны, а лиловое платье было как втоптанный в грязь ирис. Она стояла в самой тесноте, в толпе, но Раэ ее все-таки увидел. Какая злость в нем поднялась тогда, словно он увидел святилище, раздавленное пятой колосса. Он даже во сне не смел заговаривать с Лорой и считал, что никогда в жизни с ней не заговорит наяву, а тут заорал не своим голосом:

— У тебя было все! У тебя же все было! Что же тебе не жилось?

Лора упала на колени под хохот и насмешки ведьм и стала молиться. Этим она привела своих страшных соседок в ярость. Они накинулись на девушку всей сворой. Раэ попытался им помешать, подскочил к клетке и под ведьминский хохот получил ударную воздушную волну в живот — кто-то из них все еще что-то мог. Он проехался спиной по мостовой, собрал в одежду и спину осколки последнего мартовского льда. Еще встать не успел, как к клетке подбежал ведьмобойца, быстро открыл дверцу и прогулялся плетью по спинам ведьм, заставил их присмиреть.

— Ты что как пятилетний? — спросил он Раэ, когда тот поднялся и стал неловко отряхиваться, — ты чего так близко подошел?

— Я ее знал, — сказал Раэ, указав на Лору, свернувшуюся клубком под ногами ведьм среди нечистот. Охотник, как потом узнал Раэ, по имени Тево, перевел взгляд с Лоры на Раэ. Он все понял, но Раэ было это безразлично. Полчаса спустя он стоял у себя в крыле перед советом охотников на колоссов и как в тумане отвечал на перекрестные вопросы Вирраты, Ритатэ, Канги и Руна.

— Не смей ее жалеть, — сказал Виррата в конце допроса, — она уже летала.

И все же Лору поместили отдельно от опасных ведьм. Раэ, конечно, и близко не подпускали к ее темнице. Он помогал ей, чем мог. Узнавал от тюремщиков, что она только плачет и молится. Ей точно не было дела до лишнего куска хлеба или мыла, которые Раэ ей передавал. Потом был суд, который состоялся на счастье Лоры в Цитадели, а на в Аве. О такой неожиданной мягкости приговора он не мог и мечтать. Лора вышла из зала суда, прижимая к груди четки, накануне так же подсунутые Раэ. Она не бросилась в объятья родителей, которые ее ждали во внутреннем дворе крыла ведьмобойц. И те не сделали ей шага навстречу. Так и стояли, смотрели друг на друга, словно между ними по-прежнему была решетка. И она должна была остаться навсегда: Лора опозорила семью больше, чем могла бы опозорить блудница.