Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 318 – Екатерина Розова

И Мурчин вернулась, когда солнце было высоко в небе, а измученный минувшими событиями Раэ прикорнул на краешке кроватки как стыдливый приживала. Он проснулся от ее шлепка, который, должно быть, ей показался очень задорным:

— Вставай, лежебока!

Ведьма была очень, очень довольна собой. Значит то, из-за чего она ушла в ночь — удалось. О, еще бы… Она только что посетила ванну, была розовой, распаренной, благоухающей травами, с мокрыми волосами до пола.

Раэ ждало быстрое умывание, легкий перекус, письменный стол и… толстенный философский опус как основное блюдо на этот день.

— Выучишь все от сих до сих, — приказала Мурчин, клацая длиннющим когтями по строчкам, — я с шабаша утром прилечу и проверю!

Если бы Раэ раньше не был знаком с этим трудом, он бы пришел в ужас. Нельзя сказать, что его мучили похмелье и бессонница — вино оказалось легким, а спать в Кнее, он, похоже, из-за ведьмы скоро разучится. Но голова у него была тяжела и разбирать сложные обороты этого философа ему было бы не под силу. Хорошо, что он и так знал, что написано в этой книге, и мог не зубрить, а исподтишка наблюдать за Мурчин.

Та принялась собираться на шабаш. И Раэ не удивился, почему, скажем, этот шабаш был приурочен к самому длинному дню в году: иначе бы ведьмы не успели к нему приготовиться. Прямо при нем Мурчин принялась растираться какими-то не то мазями, не то маслами. По покоям разнеслись душистые запахи гардении и других цветов.

Все это Мурчин проделывала в двух шагах от своего ученика, хотя в ее необозримой комнате можно было это делать где угодно. Ведьма пристроилась рядом с Раэ, якобы для того, чтобы наблюдать, как тот штудирует книгу и помочь ему, если ему что-то будет непонятно. Конечно, она ожидала от Раэ расспросов не о скучном философе, а о том, где была и что делала. Но тот не желал расспрашивать. И так было все ясно, ясно и противно: Мурчин была у лича, Мурчин его сломила. И наверняка это была настолько отвратительная сцена, что это даже к лучшему — не знать ее подробностей. И без того все предсказуемо: да, Мурчин заставила бывшего магистра склонить шею под хомут и да, она полетит на нем верхом на шабаш. И снова по углам комнаты вскручивали вихри невидимые слуги-сильфы: Мурчин снова получила их от окончательно побежденного Эне в полное и безоговорочное распоряжение.

И сильфы расстарались. Ведьма с большим удобством устроилась на низком кресле, а вокруг кружился хоровод ванночек, подносиков, зеркалец, реявших в воздухе. Так ли уж ты их не любишь — этих сильфов, Мурчин?

Ведьма ничуть не сердилась на своего ученика из-за того, что тот забывался и отрывался от книги, смотрел поверх текста, как сильфы распушили и высушили ее великолепные пепельные волны волос и собирают их в сетку, приподняли подол ее сорочки и умащивают маслами колени и пятки ее удивительно стройных ножек, окунают в ванночку с розовой водой, подпиливают коготки и помещают их в серебряные футляры. Раэ старался не смотреть. Очень старался. Но время от времени Мурчин все равно перехватывала на себе любопытные взгляды мальчишки и понимающе усмехалась.

Ну что поделаешь? Хороша же была!

Процокал мимо Раэ когтями по полу вран, делая вид, что не видит охотника, подчеркнуто почтительно поклонился Мурчин: