Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 324 – Екатерина Розова

Потом Раэ мог наблюдать издали, как она по-хозяйски расхаживает по поместью, все осматривает, во все тычет пальцем, как захватчик, что-то обсуждает с отцом и своим синклитом из набеленных девок и каких-то прихлебателей-приживал. Раэ никогда до той поры не задумывался по-настоящему, кто должен быть наследником Наура. А тут отчетливо всплыли слова Вирраты: «Хоть ты и законный сын, твой отец обделит тебя ради них». В те дни Раэ окончательно осознал, что эта дама найдет способ стяжать Наура для своих сыновей так, будто его не существует. Раэ стало жаль поместье из-за матери, которая вложила в него все свои силы. В каком-то смысле оно тоже было ее детищем. Впрочем, незваные гости вели себя так, будто Ар Олмар тоже не существовало.

От старшекурсников Раэ против воли знал перечень подарков, которые его отец отвалил этой потаскушке. Пусть его мать и добилась доходности и процветания островного поместья, но не сделала же его золотым. Наура-то ей зачем, этой Катвиал, если у нее есть поместья в Ладилисе, Мертоне, дома в Бельвеноре, Аире, Аве и в Сун-Раале? Деда Мейно догадался и объяснил Раэ: скромное Наура было родовым поместьем Султарни. Оно носило его имя. Для Катвиал было важно иметь то, что должна иметь законная жена, и ее сыновья должны унаследовать то, что должны унаследовать законные.

Ар Олмар имела право покинуть дом на время пребывания такого общества. Закон был на ее стороне. Она была вынуждена скрыться на женской половине дома, чтобы не встречаться с куртизанкой. Ее окружение и Раэ готовились потихоньку отбыть с острова, как стемнеет. Но вечером девушки его матери передали весть, что отец запер ее на женской половине. Должно быть, как-то узнал, что Ар собирается делать.

Никто никогда не пользовался замками внутренних покоев, а тяжелые, величиной с ложку, ключи всегда висели на виду у дверей. В тот раз Раэ мог только любоваться пустыми крючками у дверного косяка и переговариваться с матерью через дверь. Она пыталась успокоить возмущенного сына и примирить со сложившимся положением. Раэ кипел от злости и, против воли, к своему стыду, не мог сдержаться от слез. Деда Мейно уволок его силком на мужскую половину и запер в комнате, чтобы Раэ чего не натворил… И Раэ тотчас выломал дверь, как убедился, что деды управляющего нет поблизости.

Подумал о том, что бражничающий внизу отец не может таскать неудобные ключи с собой и, скорее всего, оставил у себя в покоях…

В кабинет отца обитатели Наура, в том числе и Раэ, годами старались не заходить, как в комнату, где нехорошей смертью умер дурной человек. Сам Раэ был там до того как-то раз, по влиянием сиюминутного любопытства, и видел лишь огромный покрытый лаком стол, похожий своей поверхностью на озеро, конторку красного дерева, инкрустированную серебром, забытый видавший виды барило и бронзовые светцы. Ничего интересного для мальчишки.

Но в тот вечер, разозлившись так, что не чуял страха, Раэ пробрался в кабинет отца через окно первого этажа, нашел его обжитым, но не знал, где искать ключи. На виду их не было. Полез в стол. Не мог сразу отказаться от мысли, что не получается найти то, зачем пробрался, и в отчаянии вспомнил, что к таким столам прикрепляются потайные отделения за ящиками — в Цитадели старшекурсники то и дело рассказывали, как из таких отделений дома таскали вино или мелочь на сладости. Тогда, в бессилии стоя над столом, Раэ сообразил, что и у этого должно быть нечто вроде тайничка.