Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 76 – Екатерина Розова

Раэ, сипя, словно у него в груди были старые мехи, втащил свое тело на крышу. Перекатился на спину, не обращая внимания на впившуюся в нее черепицу, и не мог надышаться. Когда же поднял голову, заметил, что альвы, в рядок севшие на конек крыши цветной гирляндой, с любопытством за ним наблюдают, вытянув свои мохнатые мордочки. Он усмехнулся и сказал им:

— Поживем еще, малыши.

Они, конечно, ничего не поняли, только поглядывали на него глазками — бисеринками, топорщили ушки на макушке и тревожно поцвиркивали, потому как зрелище внизу было не из самых приятных. Мертвецы полезли в дом. Не через дверь, а через напольные окна. Послышался звон стекла внизу. Почему-то Раэ стало весело из-за того, что Мурчин понесет убытки. Из ближней люкарны раздалось испуганное похрюкивание, от которого альвы дружным цветным роем вспорхнули и помчались прочь. Раэ искрутился и пнул по морде шишигу, которая уже наполовину высунулась из люкарны. Ага, спасаться полезла? Нечисть не терпит нежити? Ну уж нет, пусть ищет, где спрятаться, но только не на крыше в компании с Раэ. Шишига завопила и загремела чем-то где-то внизу внутри дома. Там же послышался стук упавшей лестницы. Раэ снова усмехнулся, вытянулся на крыше и глянул на проступившие на темно-синем небе звезды:

— И все же мне немного жаль, что я не упырятник. Кабы я на него учился, я бы мог узнать, откуда эти повылазили и почему.

… Как и все охотники на нечисть, Раэ завидовал охотникам другого крыла. Так, будучи титанобойцей, он завидовал упырятникам, и, как положено, в минуты, когда охотник на нечисть клянет свою долю, жалел, что его распределили не к тем, кем он мечтал быть. И, как обычно, считал, что у него для этого имеются замечательные данные, просто совет по распределению ошибся. Ну, может быть, Раэ еще немного подрастет и подойдет по росту… и вообще, дело вовсе не в росте!

Как он полагал, всему виной была та детская истерика, которая с ним случилась, когда он узнал, как создают ходячих мертвецов. Он как раз родился в тот год, когда на западе отгремели войны некромантов, которые бросали друг на друга целые полчища нежити. В первый год мира, в который едва-едва верилось, упырятники только принялись лазить по лесам и уничтожать остатки мертвецких армий. Уцелевшие маги Ноэме , потерпевшие поражение, но жаждущие реванша, судорожно усыпляли и прятали остатки своих мертвых войск по пустынным местам или рассовывали по тайным, затерянным в лесах некрополям. Как выражались упырятники, поваленныхмертвецов доставляли в крыло на опознание. Сотни бальзамированных магами трупов молодых мужчин, которые по всей ойкумене числились пропавшими без вести. Чтобы помочь опознавать найденные тела, подрядилась даже разведка ведьмобойц. Делали все возможное и невозможное, чтобы отследить, по каким каналам некромантам попадала в руки такая добыча как рослый здоровый мужчина, из которого можно сделать мертвого воина. Находили похитителей, работающих на некромантов, как простых людей, подлежащих светскому суду, так и колдунов. Находили родственников и передавали им тела для достойного погребения.

Год от года извлекалось и доставлялось в Цитадель все и больше поваленных. Казалось, это никогда не кончится. Казалось, мертвых в этом мире больше, чем живых. Раэ пошел уж седьмой год. Ему, как и другим маленьким детям, живущим в Цитадели, объясняли все как можно проще и поосторожнее. Мол, была война, много пова… то есть павших, ходить глазеть на них неприлично, если кого застукают около мертвятника, того накажут. Впрочем, слухи о том, что это необычные мертвецы все равно просачивались сквозь стены крыла титанобойц, но не всем им, как считал Раэ, уже тогда вполне себе рассудительный матерый семилетка, нужно верить. Слишком уж они все противоречили друг другу.