Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 40 – Екатерина Мордвинцева

пошли круги светящейся ряби.

Лира застыла, не веря своим глазам. Фениксы! Они считались исчезнувшими,

легендарными. Существами чистого света и возрождения, традиционными

союзниками и партнерами драконов в поддержании космического баланса между

созиданием и разрушением, светом и тьмой.

Арвен открыл глаза. В них не было удивления. Было глубочайшее, почти

благоговейное подтверждение. Он смотрел на огненного птенца, и в его взгляде

читалось нечто давно забытое — узнавание. Как будто он нашел потерянную

часть самого себя.

— Так вот в чем дело, — прошептал он, и его голос прозвучал с непривычной,

глубокой эмоцией. — Не угроза. Союзник. Последний из рода. Затерянный,

ослабленный, спящий.

Огненный птенец, Искорка, слабо трепыхнул своими пламенеющими крылышками. Его

темные глаза устремились на Арвена. И тогда произошло нечто еще более

удивительное. От крошечного существа потянулась тончайшая, светящаяся нить —

не алая нить судьбы, а нить чистой, солнечной магии. Она коснулась груди

Арвена, в области сердца, и на мгновение вспыхнула ярче. Дракон вздрогнул,

но не отшатнулся. Он позволил связи установиться.

В этот миг в памяти Арвена, как прорвавшая плотину река, хлынули обрывки

забытых пророчеств, строки из самых древних, написанных на коже

первопредков, свитков. Слова о «Страже Тени» и «Пламени Рассвета». О

балансе, который будет нарушен, если одна из сил исчезнет. О том, что, когда

Тень станет слишком одинокой и тяжелой, само мироздание пошлет к ее порогу

искру угасшего Света, чтобы напомнить о равновесии. И что от того, примет ли

Страж эту искру, зависит не только его судьба, но и прочность всего, что он

охраняет.

Пророчество не было буквальным указанием. Оно было туманным, как все истинные

пророчества. Но сейчас, глядя на это хрупкое, светящееся чудо у его ног, все

пазлы сошлись.

Котенок, детеныш феникса, был не случайностью. Он был ответом. Ответом

вселенной на его вечное, ледяное одиночество. Напоминанием о том, что даже у

Стража, несущего груз тьмы и изоляции, должен быть союзник в свете. И что их

союз — не слабость, а необходимость.

Сияние начало меркнуть. Форма птенца дрогнула, стала расплываться. Искорка,

истощив свой краткий прорыв, с тихим, жалобным звоном снова свернулась в

пепельный комочек котенка. Его внутренний свет, однако, горел теперь ярче,

увереннее. Прорыв случился. Правда была раскрыта.

Гул в гроте стих. Свет руны вернулся к своему обычному мерцанию.

Лира, все еще находясь под впечатлением, медленно подошла. Она смотрела то на

Арвена, чье лицо было озарено внутренним светом нового понимания, то на

котенка.

— Феникс… — выдохнула она. — Но как? Почему он был в таком состоянии?

— Его магия была подавлена, — тихо сказал Арвен, не отрывая взгляда от Искорки

(теперь это имя обрело новый, буквальный смысл). — Возможно, при рождении,

во время катастрофы, погубившей его род. Или позже, чтобы скрыть его от

таких, как те охотники. Он впал в спячку, чтобы выжить. И его привело сюда.

Ко мне.

Он наконец поднял взгляд на Лиру. В его золотистых глазах не было больше ни

сомнений, ни отстраненности. Была ясность. И тяжелая, неизбывная

ответственность.

— Его появление — не случайность. Это часть древнего баланса. И теперь… Теперь

он наша общая ответственность. Его нужно вырастить. Обучить. И защитить.