Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 47 – Алекс Скай

Элвин очень медленно отступил на полшага.

Дарен поднял на меня глаза.

— Что вы сказали?

— Что силой и приказом можно закрыть дверь, поставить стражу, остановить южан и заставить советников замолчать. Но цифры так не работают. Если вас обворовывают через поставки, налоги и подставных управляющих, меч не покажет, где именно исчезает груз. А вот скучная опись — покажет.

Дарен молчал.

Печать на его руке потемнела, но не вспыхнула.

— Вы обвиняете моих людей в краже северных средств?

— Я говорю, что кто-то завышает поставки, списывает потери на южном участке, проводит неполные свадебные дары как принятые и, возможно, использует подставных управляющих для вывода денег из сборов на перевал. И всё это связано с домом Лиар, который почему-то оставил свою подвеску в вещах Виолы.

Тишина.

Даже библиотека будто перестала шелестеть страницами.

Дарен положил заметки на стол.

— Элвин, выйти.

— Князь…

— Выйти. И никому ни слова.

Элвин поклонился и ушёл так быстро, как позволяла достоинству.

Дверь закрылась.

Я осталась с Дареном среди карт, реестров и своих слишком прямых строк.

— Вы довольны собой? — спросил он.

— Нет.

— Не похоже.

— Потому что вы решили увидеть дерзость там, где я пытаюсь помочь.

— Вы не знаете, во что вмешались.

— Конечно, не знаю. Поэтому и читаю.

— Вы нашли не просто ошибку в описи.

— Я поняла.

— Нет. Не поняли. Если это правда, то кто-то годами обворовывает север, ослабляет перевал, подставляет мои договоры и готовит удар к Совету. Это не игра в умные вопросы.

— А я похожа на человека, которому сейчас весело?

Он отвернулся к карте.

— Вы должны были остаться в восточных покоях.

— И ждать, пока меня сделают частью проклятия, поводом для Совета или удобной жертвой чужой схемы?

— Вы должны были дать мне время.

— У меня его нет. У нас двенадцать дней.

Он резко повернулся.

— У нас?

Я поняла только после, как сказала.

Но отступать не стала.

— Да. У нас. Пока я ваша временная невеста, меня будут использовать против вас. Пока меня используют против вас, мне нужно понимать, за какие верёвки тянут. Пока эти верёвки проходят через ваши поставки, ваши договоры и ваших людей, я буду смотреть туда, куда мне говорят не смотреть.

— Вы упрямая.

— Вы тоже. Просто у вас должность солиднее.

Он подошёл ближе.

— Я привык решать такие вопросы сам.

— Заметно.

— И привык отвечать за последствия.

— А я всю жизнь — и Лиана, и, возможно, я до неё — видела, как мужчины с властью называют последствиями чужие жизни.

Его взгляд потемнел.

— Я не Эйрдан.

— Докажите.

Слово прозвучало тише, чем я ожидала.

Дарен замер.

Между нами снова возникло то странное пространство, где спор переставал быть только спором. Где злость стояла рядом с уважением, а опасность — рядом с притяжением. Я видела, как он сдерживает ответ. Как гордость требует приказать, а что-то другое — услышать.

— Что вы хотите? — спросил он наконец.

— Чтобы вы перестали злиться на то, что я не жду спасения сидя у окна.

— Я злюсь не на это.

— А на что?

— На то, что вы слишком быстро стали целью.

Слова упали между нами неожиданно тяжело.

Я не сразу нашла ответ.

— Я была целью с момента, когда меня посадили в карету.

— Теперь — другой целью.

Он взял с стола подвеску Лиаров.

— Если вы правы, то подмена Виолы связана не только с браком. Кто-то хотел принести в Вейрхольм знак, письмо, подложные описи и вас. Всё одновременно. Вы нашли нитку, но не знаете, кто держит другой конец.