Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 48 – Алекс Скай

— Тогда покажите мне.

— Нет.

— Дарен.

— Нет, Лиана. Сегодня вы уже сделали достаточно.

— По договору…

— По договору я обязан не делать вас беспомощной. Я не обязан позволять вам шагать в ножи с поднятой головой.

— Я не беспомощная.

— Знаю.

Эта простая фраза остановила меня.

Не «думаю».

Не «возможно».

Знаю.

Он сказал это без раздражения. Без снисходительности. Так, будто факт уже доказан.

Я вдруг почувствовала, как усталость накрывает плечи. Вчерашняя дорога, сегодняшние дамы, советники, письмо, договор, библиотека, реестры — всё сразу. Я держалась на злости и сарказме, а они, как выяснилось, тоже имели предел.

Дарен заметил.

Конечно.

— Идём, — сказал он мягче.

— Куда?

— В восточные покои. Завтра продолжим с Элвином, Сельмой и Ровеном. Без самовольных расследований.

— Это снова приказ?

— Просьба, замаскированная под приказ, чтобы сохранить остатки моего авторитета.

Я посмотрела на него.

Он серьёзно?

Серые глаза оставались спокойными, но в них было что-то похожее на сухую усмешку.

— У вас получается почти по-человечески, — сказала я.

— Не привыкайте.

— Вы часто это говорите.

— Вы часто даёте повод.

Мы вышли из библиотеки вместе.

На этот раз Дарен шёл рядом, не впереди.

И это заметили.

Двое стражников у лестницы. Слуга с корзиной белья. Молодая женщина у окна. Все они смотрели коротко, но достаточно, чтобы завтра крепость узнала: временная невеста вышла из библиотеки рядом с князем после того, как он не велел ей вмешиваться, а она, судя по всему, вмешалась.

Чудесно.

Мне нужно было меньше пяти дней, чтобы стать ходячей проблемой для северной репутации.

У поворота к восточному крылу нас догнал Ровен.

— Князь.

Дарен остановился.

— Что?

Ровен протянул сложенный лист.

— Из нижнего двора. Один из людей Эйрдана пытался спрятать это в подкладке седла. Не письмо. Кусок описи.

Дарен взял.

Я, конечно, заглянула.

Он даже не стал делать вид, что удивлён.

— Лиана.

— Я просто стою рядом. Очень информативно стою.

Он развернул лист так, чтобы я всё равно увидела. Возможно, из усталости. Возможно, потому что наш северный договор уже начал действовать.

На листе была часть списка имён.

Виола Эйрдан.

Лорд Грегор Эйрдан.

Дом Лиар.

И ещё несколько строк, где чернила расплылись, но одна фраза сохранилась:

«Невеста не должна прибыть живой в своём имени».

Я перечитала.

Потом ещё раз.

— Это значит… — начала я.

— Что Виола не просто сбежала, — сказал Дарен.

Его голос стал холодным.

Очень холодным.

— Её исчезновение было частью плана.

Ровен мрачно кивнул.

— И если этот список настоящий, князь, кто-то заранее знал, что в карету посадят другую девушку.

Я посмотрела на Дарена.

Кольцо на моём пальце снова потеплело.

— Не та карета, — прошептала я. — Не та невеста. Не тот побег.

Дарен сжал лист.

— И не случайный договор.

Вейрхольм вокруг нас тихо, почти неслышно загудел.

Будто крепость соглашалась.

Или предупреждала, что мы наконец нашли не начало заговора.

А только его первую дверь.

Вейрхольм загудел так тихо, что это можно было бы принять за ветер в стенах. Но я уже знала: когда эта крепость хотела предупредить, она не шумела. Она напоминала о себе. Проводила дрожью по камню, заставляла огонь в факелах вытягиваться тонкими синими языками, опускала на плечи тот самый холод, который невозможно было списать на север. Дарен стоял рядом со мной, сжимая обрывок описи. На листе всё ещё темнели слова: «Невеста не должна прибыть живой в своём имени». Я смотрела на эту строку и впервые за все дни в Вейрхольме не могла подобрать даже саркастичного ответа. Обычно он приходил сам, спасал от паники, давал возможность выглядеть смелее, чем я была на самом деле. Сейчас внутри было пусто и очень ясно. Виола не просто испугалась проклятого князя. Её исчезновение подготовили. Меня посадили в карету не после внезапного побега, а потому что кто-то заранее знал: настоящая невеста не должна доехать до Вейрхольма под своим именем. И если в её место поставили меня, значит, я была не случайной заменой. Я была частью узора, который кто-то плёл задолго до того, как я очнулась в чужом теле посреди зимней дороги. — Кто написал это? — спросила я. Голос прозвучал тише, чем хотелось. Ровен покачал головой. — Лист вырван. Печати нет. Чернила южные, но такими пользуются все дома, которые ведут дела через перевал. — Удобно, — сказала я. — Даже улик здесь хватает только на то, чтобы испортить настроение. Дарен не улыбнулся. Он смотрел на лист, но я видела: думает он уже не о нём. Печать на его руке, едва заметная у края рукава, потемнела. Не вспыхнула, не ударила светом, как раньше, а словно впитала в себя всё тепло коридора. — Ровен, — сказал он. — Человека Эйрдана, у которого нашли лист, отдельно. Никого к нему не подпускать. Ни своих, ни южных. Гарта найти. — Младшего управляющего? — уточнил Ровен. — Сейчас. — Если он уже ушёл в нижние склады? — Закрыть склады. — Если он не один? Дарен поднял взгляд. — Тогда закрыть всё крыло. Ровен кивнул без возражений. Он уже повернулся, чтобы уйти, но я шагнула вперёд. — Я иду с вами. Оба мужчины посмотрели на меня. Одинаково. Как на человека, который только что предложил вынести свечу на метель и удивляется, почему все нервничают. — Нет, — сказал Дарен. — Мы же заключили договор. — В договоре нет пункта, разрешающего вам ходить по нижним складам, где, возможно, прячется человек, связанный с заговором. — Зато есть пункт, что вы не скрываете от меня сведения, которые делают меня беспомощной перед угрозой. — Сведения вы получите. — После того как их отфильтруют через княжеское «я решу, что тебе знать»? Печать на его руке дрогнула. Ровен сделал вид, что изучает стену. Кажется, в Вейрхольме стены были главными свидетелями всех разговоров, которые лучше бы не слышать. Дарен медленно повернулся ко мне всем корпусом. — Лиана, сейчас не время проверять границы моего терпения. — А моего? — Ваше терпение не держит северные границы. — Зато моя жизнь почему-то стала удобной монетой в чужой игре. Я не прошу поставить меня впереди стражи.