Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 56 – Алекс Скай

И на его лице появилось выражение такого безупречного презрения, что мне захотелось похлопать: не каждому удаётся оскорбить человека одними глазами на расстоянии десяти шагов. — Князь Вейр, — произнёс он. — Я требую объяснений. Дарен не ускорил шаг. Мы подошли к главному столу, но он не сел. — В моём доме требования начинают с приветствия. Эдвар слегка склонил голову. — Моё приветствие осталось у ворот, где ваших стражей хватило наглости разоружить людей дома Эйрдан. — В моём доме чужие люди не входят с оружием. — Даже если они прибыли за похищенной девушкой? Зал замер. Вот и первое лезвие. Дарен не шелохнулся. — Назовите девушку. Эдвар повернул голову ко мне. — Лиана Морр. Беглая компаньонка моей сестры. Воровка имени, кольца и документов дома Эйрдан. Сельма стояла у боковой стены. Я почувствовала её взгляд. Не позволяйте ему назвать вас воровкой. Поздно. Но можно было не позволить слову укорениться. — Лорд Эдвар, — сказала я. Дарен чуть повернул голову. Предупреждение. Я услышала. Но моё молчание уже сделало бы меня удобной. — Воровка обычно берёт чужое сама. Меня посадили в карету люди вашего дома. Эдвар медленно улыбнулся. — Голос прорезался. Любопытно. В доме Эйрдан ты была скромнее. — В доме Эйрдан мне приходилось быть живой тенью Виолы. Здесь тени, как выяснилось, иногда спрашивают, кто их отбрасывает. По залу прошёл едва слышный шёпот. Эдвар не потерял улыбки. — Князь, вы слышите? Девушка явно не понимает, в каком положении находится. Род Эйрдан не станет требовать от вас ответственности за её бред. Верните её нам, и мы сами разберёмся с последствиями. Дарен сказал: — Нет. Одно слово. Короткое. Тяжёлое. Эдвар посмотрел на него уже без улыбки. — Вы удерживаете служанку моего дома против воли её законных покровителей? — Лиана Морр находится под защитой Вейрхольма. — На каком основании? — Северная дорога приняла её как носительницу печати договора. — Дорога не выбирает невест вместо домов. — Зато дорога слышит правду лучше домов, которые присылают подмену. Эдвар сделал шаг вперёд. Стражники у стен напряглись. — Осторожнее, князь. Вы обвиняете дом Эйрдан в намеренном обмане. — Да. Слово прозвучало спокойно. И от этого — сильнее. Эдвар побледнел не от страха. От ярости. — Тогда предъявите доказательства. Дарен кивнул Торну. Советник развернул копию обрывка описи, найденного у человека Эйрдана. Я заметила, как Мерден чуть склонил голову, будто впервые видел документ. Или очень хотел, чтобы все так подумали. Торн зачитал вслух: — «Невеста не должна прибыть живой в своём имени». В зале поднялся ропот. Эдвар рассмеялся. Холодно. Красиво. Совершенно неубедительно. — Обрывок без печати? Вы правда собираетесь строить обвинение на мусоре, найденном у испуганных слуг? — У человека вашего сопровождения, — сказал Ровен от двери. — В подкладке седла. — Значит, подброшено. — Кем? — Теми, кому выгодно поссорить север и юг. Дарен смотрел на него, не мигая. — Например? Эдвар перевёл взгляд на меня. — Ею. Я почти рассмеялась. Не потому, что было смешно. Потому что наглость иногда достигает такой высоты, что становится почти архитектурой. — Мной? — спросила я. — Ты жила при моей сестре. Знала её привычки, почерк, маршруты, слуг.

Ты могла подделать документы, украсть кольцо и убедить доверчивую женщину сопровождать тебя. — Марту? — Она стареет. Её легко сбить с толку. Где-то сбоку Сельма тихо вдохнула. Марта была не в зале, но я вдруг очень ясно представила её руки, сцепленные в карете, и слова о внучке в доме Эйрдан. Страх старше моего. И лучше выдрессирован. — А Виола? — спросила я. — Куда я, по-вашему, дела вашу сестру? — Сбежала из-за твоих интриг. — То есть я украла её имя, её документы, её кольцо, её место в карете, убедила её сбежать, заставила северную дорогу принять моё признание, а потом приехала сюда, чтобы добровольно встать перед князем, который не терпит лжи? Эдвар прищурился. — У отчаяния бывают странные формы. — У вашей версии тоже. Несколько северян у стены переглянулись. Дарен молчал. Он позволял мне говорить. Не спасал. Не закрывал собой. Не обрывал. И это было так неожиданно важно, что голос стал твёрже. — Я не знаю, где Виола, — сказала я. — Не знаю, сбежала ли она сама или ей помогли исчезнуть. Но знаю, что в карету меня посадили не по моей воле. Знаю, что люди Эйрдана пытались скрыть подмену. Знаю, что на дороге я сказала правду, и дорога пропустила меня. Если вашему дому нечего скрывать, лорд Эдвар, почему вы приехали раньше, чем могли получить официальную весть из Вейрхольма? Тишина. Вот теперь я попала. На лице Эдвара впервые дрогнуло что-то настоящее. Не страх. Расчёт. Он быстро оценивал, кто в зале услышал вопрос и насколько он опасен. — Мы получили тревожное сообщение от наших людей, — сказал он. — Которых князь запретил выпускать и лишил возможности отправлять письма без разрешения? Ровен у двери едва заметно усмехнулся. Эдвар повернулся к Дарену. — Вы позволяете ей допрашивать меня? Дарен ответил не сразу. Он посмотрел на меня. И в этом взгляде было то самое маленькое доверие, появившееся в архиве. Теперь — при всех. — Лиана задала разумный вопрос. В зале снова прошёл шёпот. Не «девушка». Не «компаньонка». Не «временная невеста». Лиана. Эдвар услышал это тоже. — Лиана, — повторил он с презрением. — Вы быстро перешли на имя. Печать на руке Дарена потемнела. Я заметила, как несколько людей у стен снова отвели глаза. Но теперь это разозлило не так, как раньше. Теперь я поняла: именно на это Эдвар и рассчитывает. На страх. На чужую привычку видеть в Дарене угрозу, а не человека, который слышит ложь потому, что его род за это платит. — Она останется в Вейрхольме, — сказал Дарен. — До Совета? — спросил Эдвар. — А потом вы вернёте её дому, которому она принадлежит? — Лиана Морр не принадлежит дому Эйрдан. — Она служила нам. — Служба не делает человека вещью. Эдвар медленно повернулся ко мне. — Вот как. Значит, север уже учит тебя новым словам. — Нет. Просто старые перестали работать. Его глаза стали жёсткими. — Ты хоть понимаешь, девочка, что делаешь? Виола — моя сестра. Если с ней что-то случилось из-за тебя… — Из-за меня? — перебила я. — Или из-за договора, который ваш дом не хотел сорвать? Из-за Совета? Из-за того, что кто-то решил: невеста не должна прибыть живой в своём имени? Эдвар сделал шаг ближе. — Замолчи. Дарен шагнул между нами. Не резко. Не театрально. Просто оказался там.