Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 11 – Алекс Скай

— Если я приму решение о твоей безопасности, — произнёс Кайрен, — ты услышишь его от меня.

Слова были правильными. Даже, наверное, важными. Но в них оставалось слишком много лорда и слишком мало отца. Арина поймала себя на желании пихнуть драконьего мужа локтем в бок и прошипеть: «Он не отчёт просит, а защиту». Но делать это при Ноэле было бы новой глупостью, а утро уже и так выдалось урожайным.

Мальчик кивнул.

Не потому, что успокоился.

Потому что привык соглашаться.

Арина поднялась.

— Пойдём завтракать, Ноэль.

Он шагнул рядом с ней, но не слишком близко. Она заметила: ровно так, чтобы не касаться её рукава, если вдруг она передумает и оттолкнёт. Ещё одна привычка, которую кто-то старательно воспитал.

Коридор ожил.

Слуги двинулись следом, но держались на расстоянии. Мина бросала на Арину такие взгляды, будто та была одновременно чудом и катастрофой. Ровена шла с лицом человека, который уже представил себе, сколько неприятностей принесёт этот завтрак. Кайрен держался с другой стороны от Ноэля, чуть впереди, но не настолько, чтобы мальчик выпал из его поля зрения.

Арина заметила и это.

Он не доверял ей.

Но сына видел.

Это было важнее, чем ей хотелось признать.

По пути к малой трапезной замок будто становился богаче с каждым поворотом. Узкие коридоры северного крыла сменились широкими галереями, стены — гобеленами с драконами, пол — тёмным камнем с золотистыми прожилками. В высоких окнах дрожал утренний свет, за стеклом виднелись горы и серое небо, слишком близкое, будто замок стоял не на земле, а на краю чужого дыхания.

Арина поймала себя на том, что хочет остановиться и рассмотреть всё как туристка.

Нельзя.

Туристок в чужих телах обычно быстро разоблачают.

Она шла ровно, будто всю жизнь знала, где здесь поворот к завтраку, хотя на самом деле ориентировалась по Кайрену и по тому, как слуги при виде него заранее расступались. Каждый, кто встречался им в коридоре, сначала кланялся лорду, потом Арине, потом быстро смотрел на Ноэля — и тут же отводил глаза.

Не презрение.

Хуже.

Привычка не замечать.

Ноэль тоже это чувствовал. Он становился всё тише, чем ближе они подходили к людной части замка.

У дверей малой трапезной стояли двое слуг. Увидев процессию, один из них открыл рот, потом закрыл, потом поклонился Кайрену так низко, что почти уткнулся лбом в грудь.

— Милорд. Миледи. Стол накрыт.

Арина услышала, как внутри кто-то негромко разговаривал. Женский голос, мужской смешок, звон посуды. Нормальное утро богатого дома. Только ей казалось, что сейчас они войдут не в столовую, а на арену, где вместо оружия будут салфетки, взгляды и слова, сказанные так мягко, что синяки от них остаются надолго.

Кайрен первым положил ладонь на створку.

Но Арина тихо сказала:

— Подождите.

Он повернул голову.

— Что ещё?

— Где будет сидеть Ноэль?

Слуги у двери замерли.

Кайрен посмотрел на неё пристально.

— Там, где я скажу.

— Замечательно. Тогда скажите сейчас. Чтобы потом никто не бегал с лицом «у нас не предусмотрено место для ребёнка, которого все старательно не замечали».

Один из слуг побледнел.

Кайрен несколько секунд молчал. Арина почти видела, как в нём сталкиваются раздражение, подозрение и понимание, что спорить об этом перед мальчиком — значит снова дать всем право считать Ноэля проблемой.