Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 14 – Алекс Скай

Мужчина рассмеялся уже открыто.

— Ай да Морвент. Женился на буре, а держал её за занавеской.

Кайрен холодно посмотрел на него.

— Роган.

— Молчу, молчу. Почти.

Роган. Запомнить. Родственник? Друг? Наглый человек, которого почему-то не выгнали. Возможно, полезный.

Ноэль продолжал есть. Медленно. Осторожно. Но ел. Арина заметила это боковым зрением и почувствовала странное облегчение, будто выиграла маленькую войну за кусок лепёшки.

Селеста тоже заметила.

И не собиралась уступать.

— Кайрен, — произнесла она ровно, — я прошу всё же не принимать утренний порыв леди Элиры за новое правило. Мальчик может завтракать отдельно, как и прежде. Это не унижение, а защита.

Арина повернулась к ней.

— От кого?

— От лишних взглядов. От вопросов. От ожиданий, которые ему не положены.

Ноэль перестал жевать.

Вот теперь Арина ощутила, как злость подошла близко к поверхности. Не бурная. Чёткая.

— Леди Селеста, — сказала она, — при мне вы не будете называть Ноэля мальчиком, которому что-то «не положено» только из-за его рождения.

— Вы не понимаете тяжести слова «бастард» в драконьем роду.

— Зато прекрасно понимаю тяжесть слова, которым взрослые бьют ребёнка по голове так часто, что он сам начинает представляться им вместо имени.

Селеста побледнела.

— Вы переходите границы.

— Нет. Я наконец их ставлю.

Арина положила ладонь на стол. Не громко. Но достаточно, чтобы слуги у стен подняли глаза.

— В моём присутствии Ноэля не будут называть бастардом как оскорблением. Не за этим столом. Не в коридорах. Не в детской. Если кому-то нужно обсудить его происхождение в юридическом, родовом или каком угодно смысле — обсуждайте с лордом Морвентом и советом. Но при ребёнке это слово больше не звучит как плевок.

Тишина.

Такая плотная, что слышно было, как в камине щёлкнуло полено.

Кайрен медленно повернул к ней голову.

Арина не посмотрела на него. Не сейчас. Если посмотрит, может увидеть там либо раздражение, либо одобрение, и оба варианта собьют её. Она держала взгляд на Селесте.

— Он Ноэль, — сказала она. — Начните с этого. Если сложно — запишите.

Роган тихо присвистнул.

— Вот это завтрак.

Лорд Дарвен сухо произнёс:

— Смелая позиция для женщины, которая вчера придерживалась обратной.

— Я уже сказала: вчера я была дурой. Это не пожизненный титул.

Илана всё-таки засмеялась.

Не громко, но искренне.

Ноэль поднял на Арину глаза.

И вот в них впервые появилось не только испуганное ожидание. Там было недоверчивое, маленькое, почти невозможное удивление.

За него сказали.

При всех.

Не шёпотом.

Не потом.

Сейчас.

Кайрен отложил нож.

— Достаточно.

Арина внутренне приготовилась к удару.

Но он посмотрел не на неё.

На Селесту.

— Правило принято.

Селеста застыла.

— Кайрен.

— В присутствии Ноэля это слово не используется как оскорбление.

— Ты понимаешь, какой знак подаёшь дому?

— Да.

— И роду?

— Особенно роду.

Голос Кайрена оставался ровным, но в нём прорезалось то, от чего даже Роган перестал улыбаться. Сила. Не показная. Не для Арины. Та самая, из-за которой каменный замок признавал его хозяином.

Селеста опустила глаза первой.

Но Арина не обманулась. Женщина не проиграла. Она просто отступила, чтобы ударить позже.

Завтрак продолжился.

Если это вообще можно было назвать продолжением. Разговоры стали осторожнее. Лорд Дарвен расспрашивал Кайрена о каких-то поставках камня с северных склонов. Роган рассказывал историю о сторожевой башне, где новый караульный перепутал сигнальные огни и поднял тревогу из-за стаи горных коз. Илана время от времени смотрела на Арину так, будто хотела что-то сказать, но не решалась.