Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 67 – Алекс Скай

Арина сжала деревянного дракона Ноэля в руке так крепко, что край крылышка врезался в ладонь.

— Какое удобное слово, — сказала она, хотя голос получился ниже обычного. — Всё, что вам не нравится, вы называете угрозой. Ребёнка — угрозой. Мой выбор — угрозой. Теперь меня саму.

Селеста перевела на неё взгляд.

— Тогда опровергните.

— А как это обычно делают в приличных драконьих семьях? Клянутся на камне, родословной и размере приданого?

Дарвен резко захлопнул книгу.

— Леди Элира, сейчас не время для насмешек.

— А когда будет? После того как меня объявят чужой, опасной и неудобной одновременно? Простите, я пытаюсь успеть до конца протокола.

Кайрен наконец повернулся к ней.

И вот этого Арина боялась сильнее Селесты.

В его лице не было ярости. Не той, которой он защищал Ноэля, не той, с которой смотрел на подлость совета. Там было другое: резкая, почти болезненная сосредоточенность человека, который только что услышал страшную догадку и понял, что она укладывается в слишком многие трещины.

— Леди Элира, — произнёс он.

Снова титул.

Не Арина.

Не даже усталое «вы».

Леди Элира.

Она почувствовала, как внутри что-то тихо оборвалось. Ничего громкого. Просто будто дверь, которую она несколько дней осторожно держала приоткрытой, снова закрыли.

— Милорд, — ответила она таким же ровным голосом.

Его глаза вспыхнули. На миг ей показалось, что он тоже услышал эту стену между ними.

— Совет покинет зал, — сказал Кайрен.

Селеста вскинула голову.

— Нет. Это касается рода.

— Это касается моей жены.

— Если это ваша жена.

Золото в глазах Кайрена стало почти белым.

— Ещё одно слово в таком тоне — и ты выйдешь не по собственной воле.

Селеста раскрыла рот, но Дарвен положил ладонь ей на рукав.

— Кайрен, это обвинение нельзя замять.

— Я сказал: совет покинет зал. Через час я дам ответ, какой сочту нужным.

— Ты не имеешь права скрывать…

— Я имею право не превращать родовой зал в охоту.

Голос его ударил по камню. Главный кристалл отозвался низким гулом, и старшие Морвенты невольно опустили головы. Не от уважения к Арине. От власти лорда.

Селеста смотрела на Кайрена так, будто впервые увидела в нём не племянника и не главу рода, с которым можно спорить, а дракона, стоящего между ней и добычей.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Через час, Кайрен. Потом я потребую решения при всех.

Она ушла первой.

За ней потянулись остальные. Оствер не поднял глаз. Илана обернулась у выхода, посмотрела на Арину с такой тревогой, что та едва удержалась от неожиданной благодарности. Роган задержался дольше всех.

— Кайрен, — сказал он негромко. — Не ломай то, что ещё можно понять.

— Выйди.

Роган сжал губы, поклонился Арине — не издевательски, а всерьёз — и вышел.

Двери родового зала закрылись.

Гул камня стал тише. Теперь внизу остались только они двое и огромный чёрный кристалл, на поверхности которого всё ещё горели два сплетённых знака.

Арина посмотрела на них и вдруг разозлилась.

На камень. На Селесту. На Кайрена. На прежнюю Элиру. На себя. На судьбу, которая швырнула её сюда без объяснений, зато с полным набором чужих грехов, чужого брака и ребёнка, которого теперь она не могла бросить, даже если весь разум кричал, что надо спасаться.

— Спросите, — сказала она.

Кайрен стоял слишком неподвижно.

— Что именно?