Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 119 – Алекс Скай

Рейнар шагнул к выходу.

— Я приведу его.

Элина резко подняла руку.

Он остановился.

Сам.

И это маленькое движение, послушное её “нет”, было почти незаметно среди тревоги, но пекарня заметила: золотая линия у порога коротко вспыхнула.

— Не один, — сказала Элина.

— Элина, склады горят.

— Я вижу дым.

— Люди там.

— Поэтому лавка остаётся открытой, хлеб раздают тем, кто идёт помогать, Кир ведёт людей к складам, Ардан перекрывает северную дорогу, чтобы дым не разошёлся по караванным дворам. А мы найдём Лиора. Потому что если Селена сказала “первый огонь”, значит, сегодняшний дым — только тень того, что началось давно.

Рейнар смотрел на неё несколько ударов сердца.

Прежний Рейнар уже спорил бы.

Новый — или тот, кто пытался им стать, — заставил себя услышать.

Он повернулся к Киру.

— Сможешь вести людей к Рыбной улице?

Кир кивнул.

— Смогу. Но без паники. Если все побегут, переулки забьются.

— Возьми моих стражников, — сказал Рейнар.

— Они будут слушать меня?

— Будут.

Кир посмотрел на него внимательно.

— Тогда скажи им это при всех.

Рейнар вышел на крыльцо.

Люди притихли.

Не полностью — город уже дышал тревогой, и дым над складами становился гуще. Но голос наместника всё ещё умел прорезать шум.

— Слушать Кира Остена, — сказал Рейнар. — У складов он говорит от моего имени и от имени хозяйки пекарни.

Толпа ахнула.

Кир едва заметно поднял бровь, но не стал тратить время на удивление.

— Вода цепью от колодца у Рыбной улицы, — скомандовал он. — Не бежать всем сразу. Горд, берёшь мастеров и снимаешь сухие доски у боковой стены. Бренн, ты знаешь склады — показываешь короткий проход.

Бренн побледнел.

— Я?

— Ты, — сказала Оста. — Хватит держать фонари. Пора стать полезнее.

— Я полезен!

— Докажи ногами.

Бренн бросился вперёд так быстро, будто боялся передумать.

Ардан уже выводил коня к дороге.

— Я перехвачу тех, кто попытается уйти через караванную арку. Если Лиор не один, он не пойдёт к складам без выхода.

— Спасибо, — сказала Элина.

Он встретил её взгляд.

— Я вернусь.

В этих словах не было требования ждать.

Только обещание прийти туда, где он нужен.

Элина кивнула.

Марта тем временем уже раздавала хлеб.

Не продавала.

Раздавала.

— Кто идёт к складам — берёт кусок. Кто остаётся у детей — берёт кусок. Кто просто стоит и дрожит — тоже берёт, но потом либо работает, либо не мешает. Хлеб не для красоты!

— А деньги? — спросил кто-то.

— Потом! — рявкнула Марта. — Если город сгорит, сдачу считать будет негде.

Тиш схватил корзину.

— Я понесу к Рыбной улице!

— Ты останешься здесь, — сказала Элина.

— Но…

— Ты нужен у лавки. Следи, кто приходит, кто уходит, кто задаёт слишком правильные вопросы.

Тиш выпрямился.

— Разведка?

— Да.

— Официально?

— Официально.

— С письменным подтверждением?

Марта сунула ему в руки чистую бирку.

— Потом напишешь сам, если город останется цел.

— Останется, — сказала Рина.

Все посмотрели на неё.

Девочка стояла у печи, обеими руками держась за половину печати. Метка на шее светилась не тревожно, а ровно, как маленькая лампа в окне.

— Останется, — повторила она. — Печь не боится дыма. Она злится.

Печь глухо ударила.

Марта кивнула.

— Значит, у нас с ней наконец полное согласие.

Элина положила горячий каравай на стол.

— Рина, Лисса — с Мартой. Ни на шаг от пекарни.