Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 53 – Алекс Скай

— Можно я отвечаю за расписание? У меня получается кричать заранее.

— Ты отвечаешь за то, чтобы никто не потерял Рину из виду, — сказала Элина.

— Это важнее?

— Намного.

Он сразу стал серьёзным.

Рейнар сел в седло не сразу.

Он всё ещё смотрел на Элину, и в его взгляде было столько несказанного, что когда-то она бы потянулась к нему сама, лишь бы услышать хоть часть. Теперь она стояла рядом с ребёнком, которому грозило изгнание, и понимала: несказанные слова мужчины не могут быть важнее связанной верёвкой девочки.

— Я вернусь до полуночи, — сказал Рейнар.

— За Риной?

— За тобой, — ответил он.

Тиш тихо присвистнул.

Марта шепнула:

— Вот теперь лавка точно станет популярной.

Ардан посмотрел на Рейнара холодно.

— Леди Астер сама решит, кого впускать к своему огню.

Рейнар повернул к нему голову.

— Не забывайтесь, князь.

— Я как раз стараюсь помнить границы. В отличие от некоторых.

Воздух между ними снова натянулся.

Элина шагнула вперёд, и золотой круг отозвался мягким светом.

— Хватит. До полуночи никто не войдёт в пекарню без моего разрешения. Ни наместник. Ни князь. Ни канцлер. Ни старые голоса под полом.

Под землёй глухо скребнуло.

Элина повернулась к пекарне.

— Я сказала — никто.

Скрежет стих.

Марта медленно улыбнулась.

— Вот теперь дом точно понял, кто здесь хозяйка.

Рейнар смотрел на Элину ещё несколько секунд.

Потом развернул коня.

Отряд двинулся за ним.

Но прежде чем уехать, он сказал, не оборачиваясь:

— Спроси Лиора, что случилось с первой девочкой с такой меткой.

Лиор вздрогнул.

Рина крепче вцепилась в плащ.

Элина перевела взгляд на канцлера.

— Что он имеет в виду?

Лиор выглядел так, будто за один день состарился на десять лет.

— Не здесь, — сказал он.

— Нет, здесь.

Толпа снова замерла.

Канцлер посмотрел на Рину.

Потом на светящуюся дверь пекарни.

— Первую девочку с крылом и звездой звали Элиана Астер, — произнёс он. — Она была вашей прабабкой. В ночь пожара она открыла нижнюю дверь и исчезла вместе с тем, кто теперь требует плату за огонь.

Печь в пекарне погасла.

Не полностью.

Но настолько резко, что золотой круг у ворот дрогнул.

Рина ахнула.

Лисса прижалась к ней.

Марта тихо сказала:

— Вот и дождались семейной истории.

А из тёмной глубины пекарни, оттуда, где ждала нижняя дверь, донёсся голос.

Теперь не низкий.

Женский.

Усталый.

Знакомый Элине до боли, хотя она не могла знать его.

— Не повтори её выбор, внучка огня.

И в руках Элины печать раскололась на две половины.

Печать раскололась без звука.

Не рассыпалась. Не вспыхнула. Не обожгла пальцы.

Просто тонкая серебряная линия прошла через звезду, аккуратно, почти бережно, будто невидимая рука разделила древний знак не для разрушения, а для выбора.

Одна половина осталась в ладони Элины.

Вторая упала в снег.

Рина вскрикнула и отступила, но Лисса удержала её за руку. Тиш дёрнулся было поднять осколок, однако Кир опередил его одним коротким движением.

— Не трогать, — сказал бывший стражник.

Мальчишка застыл с вытянутой рукой.

— Я просто хотел помочь.

— Иногда помощь начинается с того, что не хватаешь неизвестное первым.

— Это вы сейчас на меня намекаете?

— Прямо говорю.

Тиш насупился, но отступил.

Снег вокруг упавшей половины печати не таял. Наоборот, кристаллы инея поднялись мелкими серебряными иглами, окружив её тонким венцом. Вторая половина, та, что лежала у Элины на ладони, была тёплой, почти живой. На ней осталась часть звезды. На той, что лежала в снегу, проступило маленькое крыло.