Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 55 – Алекс Скай

Рина осторожно взяла серебряное крыло.

Метка на её шее вспыхнула мягким янтарём — и тут же погасла, будто успокоилась.

Золотой круг у ворот тоже стал тише.

Ардан, всё это время молчавший, посмотрел на Элину внимательно.

— Вы умеете заключать договоры лучше многих советников, леди Астер.

Рейнар, оставшийся за границей круга, резко перевёл на него взгляд.

— Это был не договор.

Ардан не обернулся к нему сразу.

— Напротив. Самый точный договор — тот, где слабую сторону наконец спрашивают о воле.

— Не называйте ребёнка слабой стороной.

— Я называю слабой стороной того, у кого связаны руки, ваша светлость.

Рейнар не ответил.

Но Элина почувствовала, как изменился воздух. Дракон внутри него поднял голову не от угрозы, а от другого чувства. Более глухого. Более личного.

Ревность ещё не пришла.

Но её тень уже легла между ними.

Элина устала так, что почти не могла стоять. Вчера дворец, ночь в пекарне, первый хлеб, приказ Рейнара, лавка у ворот, Рина, расколовшаяся печать, голос из глубины. Казалось, каждый час требовал от неё быть сильнее, чем она успела стать.

Но она стояла.

Потому что Рина держала половину печати.

Потому что Лисса больше не пряталась.

Потому что Тиш смотрел на неё так, будто хозяйка действительно может заставить даже беду ждать очереди.

Потому что Марта уже мысленно переставляла столы, чтобы всем хватило места.

Потому что Кир стоял у ворот, как у поста, который выбрал сам.

И потому что Рейнар смотрел на неё не как на женщину, которую оставил, а как на силу, которую не узнал вовремя.

— До полуночи осталось мало времени, — сказал Лиор.

— Тогда говорить будете коротко, — отрезала Марта. — Мы сегодня уже наслушались длинных тайн.

Канцлер кивнул.

— Нижняя дверь не откроется силой, пока обе половины печати находятся под защитой живых носителей. Одна — у хранительницы. Вторая — у ребёнка с крылом и звездой.

— И это хорошо? — спросил Тиш.

— Это отсрочка.

— Я заметил, что взрослые любят называть плохие новости словами подороже.

Ардан тихо сказал:

— Иногда отсрочка — это всё, что нужно, чтобы выбрать поле боя.

Рейнар посмотрел на него снова.

— Вы слишком свободно говорите о чужом крае, князь.

— Я говорю о ребёнке, женщине и договоре. Край тут ни при чём, пока край не решил стать их врагом.

Толпа ахнула от такой прямоты.

Элина уже устала от их спора, хотя они сказали всего несколько фраз. Мужчины власти редко умели просто стоять рядом с бедой. Им нужно было обозначить границы, силу, право голоса, старшинство, место в мире. Рейнар делал это приказом. Ардан — вежливостью, которая резала не хуже клинка. Оба сейчас смотрели друг на друга поверх её решения, и это начинало злить.

— Хватит, — сказала она.

Оба замолчали.

Одновременно.

Марта посмотрела на неё с нескрываемым удовольствием.

— Вот это мне нравится.

Элина повернулась к Лиору.

— Что будет в полночь?

— Нижняя дверь потребует открытия. Если не получит, голос попытается взять плату иначе.

— Как?

— Через страх. Через тех, кто связан со старым огнём. Через тех, кто слабее защищён.

Рина сжала половину печати.

Лисса взялась за её руку второй ладонью.

— Значит, дети остаются в пекарне у печи, — сказал Кир.

— Нет, — ответил Лиор.

Кир медленно повернул голову.

— Почему?

— Потому что голос уже знает, где они. И потому что сегодня весь город видел: Элина Астер приняла Рину. Если ночью в пекарне что-то случится, завтра Совет получит удобный повод забрать всех “ради порядка”.