Книга Бракованная адептка драконьего куратора, страница 19 – Алекс Скай

Лиана тихо присвистнула.

— Быстро они.

Я расписалась на дощечке, которую он подал, и взяла конверт. Служитель ушёл почти бегом, явно радуясь, что поручение выполнено и больше находиться рядом с серой кандидаткой не требуется.

В трапезной стало слишком тихо.

— Можешь открыть наверху, — сказал Торен.

— Нет, — возразила Лиана. — Если это то, о чём я думаю, лучше знать сразу.

Мира ничего не сказала. Просто подвинула ко мне чашку с взваром.

Я сломала печать.

Письмо было написано безупречным почерком. Каждая строчка — ровная, холодная, как лезвие, которым режут не торопясь.

«Илария.

В связи с событиями церемонии отбора и нестабильным состоянием твоей метки род Вейн считает необходимым сохранить честь основной линии и предотвратить дальнейшее распространение позорящих слухов.

Тебе предлагается добровольно отказаться от права использовать фамилию Вейн в академических списках, на публичных испытаниях и при обращении к преподавателям. На период испытательного срока ты можешь быть записана как Илария без родового имени.

В случае добровольного отказа род Вейн не станет ходатайствовать о немедленном прекращении твоего пребывания в Академии и оставит вопрос на усмотрение куратора боевого крыла.

В случае отказа подписать приложенное заявление род будет вынужден официально заявить, что твои действия наносят вред имени Вейн.

Подпись: лорд Кассий Вейн, представитель рода».

К письму прилагался второй лист.

Готовое заявление.

С пустой строкой для моей подписи.

«Я, Илария Вейн, добровольно отказываюсь от использования фамилии Вейн…»

Дальше я не читала.

Слова на бумаге расплывались не от слёз. Слёз не было. Было другое — медленное, почти спокойное бешенство. Не яркая вспышка, а холодный внутренний огонь, от которого мысли становились чётче.

Они не хотели просто отойти в сторону.

Они хотели, чтобы я сама стерла своё имя.

Своей рукой.

Добровольно.

Так, чтобы потом никто не мог сказать, что род бросил девушку с серой меткой. Нет. Она сама отказалась. Сама выбрала. Сама поняла своё место.

Как удобно.

Как благородно.

Как подло.

Лиана осторожно спросила:

— Что там?

Я протянула ей письмо.

Она прочитала, и лицо её стало совсем другим. Острое веселье исчезло. Осталась злость, которую она не собиралась прятать.

— Вот мерзость.

Торен взял лист следом, пробежал глазами и сжал край так, что бумага чуть не порвалась.

— Они не имеют права требовать отказа в первый день.

— Требовать — нет, — сказала Мира. — Предлагать — могут. В этом и ловушка.

Я подняла на неё взгляд.

Мира смотрела на заявление.

— Если подпишешь, они чисты. Если не подпишешь, скажут, что ты сама вредишь имени. В обоих случаях виновата ты.

— Как мило, — сказала я. — Даже выбор дали. Между ножом и красивой рукояткой.

Лиана наклонилась ближе.

— Что будешь делать?

Я посмотрела на пустую строку для подписи.

Прежняя Илария, возможно, подписала бы. С плачем, с дрожащей рукой, с надеждой, что если станет достаточно тихой, её оставят в покое.

Но сегодня я уже поняла: тишина здесь не спасает.

Она просто делает тебя удобнее для тех, кто пишет за тебя судьбу.

— Есть чернила? — спросила я.

Торен тут же достал из сумки маленький дорожный набор: перо, пузырёк чернил, тонкую деревянную пластинку.

— Есть.

Лиана напряглась.

— Илария…