Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 65 – Алекс Скай

Он сказал: “Мы спросим”.

Не “Вера согласится”.

А “Вера будет рядом”.

Лидия закрыла планшет.

— Можно предложить компромисс?

— Попробуйте, — сказала я.

Она посмотрела прямо на меня.

— Никакой команды. Никаких визажистов, стилистов, света, постановки, сценария. Один фотограф, которого дети уже видели на школьном мероприятии. Полчаса. В доме. Вы сами выбираете место и что допустимо. Если кадры получатся натянутыми, мы их не используем. Если получится один живой снимок, он будет у нас как защита на случай чужой атаки.

— Защита, которая сама может стать атакой, — сказала я.

— Да, — признала она. — Может.

Честность от Лидии была неожиданной и неприятно эффективной.

Я откинулась на спинку кресла.

— Мне нужно спросить детей.

Роман кивнул.

— И не сегодня.

— Лучше сегодня, — сказал Климов.

Мы одновременно посмотрели на него.

Он тут же добавил:

— Но не обязательно.

— Хорошо, — сказал Роман. — Не сегодня.

И, разумеется, именно после этой фразы всё случилось сегодня.

Потому что дети в доме Ветровых имели удивительный талант появляться в сюжетных поворотах раньше взрослых решений.

Когда мы вышли из кабинета, Ася стояла в коридоре с Семёном в руках.

Марк рядом.

Оба с лицами людей, которые, конечно, не подслушивали, а просто “проходили мимо с гражданской позицией”.

— Мы не хотим фотосессию, — сказал Марк сразу.

— Вот видите, — сказала я.

— Но, — добавила Ася.

Я медленно повернулась к ней.

— Солнце, после “но” у взрослых обычно начинается проблема. У детей, как вижу, тоже.

— Мы можем сделать одну фотографию сами, — сказала она. — Не для Лидии.

— А для кого?

— Для нас.

Марк вздохнул.

— И если взрослые всё равно хотят всем показывать, пусть показывают нормальную. Где мы не как в рекламе дома, а как мы.

— Что значит “как мы”? — спросил Роман.

Марк посмотрел на него.

— Не знаю. Ты без лица “я всё контролирую”. Вера без лица “я сейчас сбегу из-за ваших чувств”. Ася без короны, если сама не захочет. Я без улыбки по требованию.

— А Инга Павловна? — спросила Ася.

— Инга Павловна с лицом “я переживаю за скатерть”, — ответил Марк.

Из-за угла раздалось:

— Я всё слышу.

— Это часть образа! — крикнула Ася.

Я закрыла глаза.

— Всё. Мы потеряли управление.

— Мы его не имели, — сказал Марк.

Роман посмотрел на детей, потом на меня.

— Одна фотография, — сказала я. — Не фотосессия. Не постановка. Без чужого сценария. Если детям станет неприятно — всё прекращаем. Если я увижу, что это превращается в картинку для чужих людей, я лично выгоню фотографа.

— Сковородкой? — спросила Ася.

— По обстоятельствам.

— Можно я выберу платье?

— Нет.

— Почему?

— Потому что “как мы” не начинается с переодевания Веры в то, что выбрала шестилетняя королева.

— Но можно я выберу себе?

— Себе можно.

Марк сразу сказал:

— Тогда я останусь в этом.

— В футболке с пятном? — спросила Ася.

— Это не пятно. Это история.

— История чего?

— Завтрака.

Роман вдруг сказал:

— Значит, в этом.

Мы все посмотрели на него.

— Что? — спросил он.

Марк прищурился.

— Ты сейчас не потребовал переодеться?

— Нет.

— Почему?

Роман помолчал.

— Потому что это его завтрак.

Я не выдержала и рассмеялась.

Ася тоже.

Даже Марк улыбнулся, хотя тут же спрятал это за серьёзным видом.

Инга Павловна появилась в коридоре.

— Если фотография будет в гостиной, прошу не использовать белую скатерть.