Книга Добрые духи, страница 136 – Б. К. Борисон

Я шагаю рядом с ней, держа руку у основания её позвоночника.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

Она, молча, кивает, глядя на свои ноги, поднимаясь по широким ступеням крыльца. Натянуто улыбается одному из встречающих у двери, затем отходит в сторону. Скрещивает руки на груди и смотрит на тёмные угодья поместья.

Пирс уходит в воду, на сваях намотаны гирлянды, покачивающиеся вместе с приливом. Плакучие ивы лениво склоняются вокруг светящегося белого шатра, обслуживающий персонал снуёт туда-сюда с подносами, балансирующими на поднятых ладонях. Мужчина, одетый как элитный Санта, курит за невысоким забором, а два оленя в костюмах поправляют свои наряды.

Нелепо. Всё.

— Мне просто нужна минута, — говорит мне Гарриет, переминаясь в своих убийственно выглядящих туфлях. Изо рта у неё вырывается облачко белого пара. — Ещё секунда, и я буду готова.

Я хочу сграбастать её в объятия и исчезнуть на садовой дорожке, оставив лишь звёзды и бутылку шампанского. Если она хочет быстрого побега, у меня есть больше чем пара идей.

— Я никуда не спешу, — легко говорю я, засовывая руки в карманы. Я не привык к парадной одежде. Кажется, не надевал ничего сложнее дождевика уже почти три десятилетия. — Трать столько времени, сколько нужно.

Пожилая женщина в белой меховой накидке бросает на нас любопытный взгляд, проходя мимо. Я собираю всю свою призрачную энергию и сверлю её взглядом, пока она не бледнеет и не спешит внутрь особняка.

Гарриет встряхивает руками, бормоча что-то себе под нос. Я улавливаю несколько фраз — «всё будет хорошо»,и«всего одна ночь»,и«не одна в этот раз».

У меня холодеет внутри. Сейчас она не одна, но, скорее всего, будет одна в следующий раз. И после. И ещё после, пока вместо меня не появится другой мужчина. Кто-то ещё, кто будет держать её за руку, и целовать, прижимая к стене её маленького, захламлённого дома. Кто-то, кто будет держать карманы полными леденцов — на всякий случай.

От этой мысли меня накрывает едва сдерживаемая паника — представить кого-то другого на всех тех местах, куда Гарриет позволила войти мне.

Всё, чего я когда-либо хотел, — двигаться вперёд, а теперь я колеблюсь. Не уверен, и сомневаюсь. Я ненавижу мысль оставить Гарриет здесь одну почти так же сильно, как ненавижу мысль провести в этом месте ещё хоть немного времени. Возможно, даже сильнее.

За нами входит ещё одна пара, и Гарриет натягивает на лицо фальшивую улыбку. Это я ненавижу больше всего.

— Гарриет, — я наклоняюсь ближе, так что почти всё её тело закрыто моим, её большие карие глаза моргают, глядя на меня, будто я — её спасательный круг. — Послушай меня.

Я переплетаю наши пальцы и ободряюще сжимаю её руку.

— Мы сейчас пройдём внутрь, — говорю я тихо, помня о сопровождающих за нами и о непрерывном потоке гостей, входящих и выходящих из особняка. — Мы будем пить дорогое шампанское. Съедим пару крошечных закусок. А потом будем танцевать.

В её глазах вспыхивает интерес.

— Ты будешь танцевать со мной?

Это чувство, словно воздушный шар в груди, возвращается, и я сжимаю её пальцы сильнее.

— Да. Я буду танцевать с тобой. И шептать тебе на ухо непристойности, и выносить категоричные суждения о людях вокруг нас.

Она улыбается.

— И ты не оставишь меня одну? Ни на секунду?

Я качаю головой. Сердце ноет от боли.