Книга Добрые духи, страница 41 – Б. К. Борисон

Дерево трясётся, из-под веток доносится торжественный визг.

— Подожди секунду. Сейчас будет лучшее.

— Не понимаю, зачем ты вообще сюда поехала одна, — бурчу я. Всё жду, что появится кто-то ещё. Кто-то из семьи или, может, парень. Тот, кто поможет ей управиться с деревом раза в четыре больше её самой. — И зачем ты выбрала именно это дерево.

Гарриет расправляет плечи, леденец-тросточка торчит у неё изо рта, как сигара.

— Потому что я сильная, независимая женщина.

Между бровями у неё появляется морщинка от задумчивости.

— Хотя…

Неприятное предчувствие хватает меня за загривок.

— «Хотя» что?

Раздаётся громкий треск — ствол, наконец, поддаётся. Я вижу, как дерево начинает падать — вперёд, а не назад. Прямо на вытянутые ноги Гарриет.

— Я пилила не с той стороны, — поясняет рядом со мной Гарриет, смех у неё поднимается в груди. — Физика никогда не была моей сильной стороной.

Дерево с глухим шлепком плюхается в снег прямо на Гарриет. Перед нами она барахтается под его весом. Я никогда раньше не вмешивался в прошлое, но сейчас хочу. Хочу схватить это дерево и стащить с неё. Хочу поднять её на ноги и вытряхнуть из волос все иголки, которые уже наверняка там застряли.

Хочу убедиться, что с ней всё в порядке.

Мне почему-то кажется, что рядом больше некому за этим следить.

— Тебе не стоило сюда ехать одной, — говорю я вместо этого, сжимая руки в кулаки у себя по бокам.

С силой раскусываю лимонную конфету и жую, пока ощущение, что я выхожу из-под контроля, не отпускает.

— Всё заканчивается хорошо. Смотри, Гарриет машет рукой, отметая мои слова.

Дерево кренится набок, и Гарриет выбирается из-под него — раскрасневшаяся и торжествующая. В волосах у неё действительно хвоя. И шишка. Бини, в которой она была, теперь намертво впуталась в ветки, как случайная ёлочная игрушка.

Но это выражение её лица заставляет воздух застрять у меня в груди. Она сияет, глядя на дерево так, будто только что покорила вершину.

— У меня не было никого, кто поехал бы со мной, — объясняет она. — Ты, наверное, уже заметил по прошлому воспоминанию, но моя семья — не из тех, кто идёт в поле и занимается физическим трудом. Мама не хотела… — она резко вдыхает носом и медленно выпускает воздух, позволяя хвосту этой фразы просто раствориться. — У них были свои планы, а мне нужно было дерево для моей самой первой взрослой квартиры. Тётя Матильда, конечно, предложила поехать со мной, как только узнала, что я одна, но, думаю, мне хотелось доказать, что нормально делать вещи самой. Что я могу чего-то хотеть и заслуживаю это получить. И что даже если будет трудно, оно того стоит.

Мы смотрим, как та, прежняя Гарриет, наклоняется и хватает ель за основание ствола. Подхватывает её с кряхтением и начинает тащить назад по снегу.

— Оно того стоило? — спрашиваю я.

— Как думаешь? — смотрит она на себя с мягкой улыбкой.

Шишка, застрявшая в её волосах, вываливается, когда она делает особенно резкий рывок деревом. Скатывается по пуховику и падает прямо рядом с шапкой. Гарриет перестаёт тянуть, ошарашено уставившись на неё, потом тянется рукой к голове. До неё доходит, что произошло, лицо вспыхивает, и из груди вырывается смех. Он разливается по полю, обвивается вокруг деревьев, словно мишура. В этом звуке есть радость. И облегчение.