Книга Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона, страница 55 – Анжелика Янчевская

В кухне повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге.

Я покачала головой, отказываясь верить. Это было слишком. Слишком большая ответственность, слишком страшная цена за простое желание иметь свой огород.

Клин шагнул еще ближе. Его огромное плечо почти заслонило свет от очага.

— Я защищу тебя, — сказал он. — Мой клан защитит тебя. Он помолчал, подбирая слова, и когда заговорил снова, в его голосе появились новые, хриплые нотки. — Леди… Оливия… я хочу, чтобы ты была моей женщиной. Я хочу забрать тебя в наш клан, в лес. Там, под защитой сотен драконов, ни одна тварь не посмеет тебя коснуться. Ты будешь в безопасности. Со мной.

Его слова, прямые и простые, оглушили меня. Он смотрел на меня в упор, и в его ястребиных глазах не было ни капли сомнения, только горячая, отчаянная решимость. Он видел, как я напугана, как дрожат мои плечи, и сделал то, чего я от него никак не ожидала. Он шагнул вперед и попытался меня обнять — неуклюже, осторожно, словно боялся сломать.

Его огромная, теплая ладонь легла мне на спину, другая — на плечо, притягивая к его мощной груди, от которой пахло дымом, кожей и лесом. И в тот же миг вторая рука, прижавшая меня, коснулась моего живота.

И он замер.

Все его тело окаменело. Движение застыло на полувздохе. Я почувствовала, как его пальцы, до этого просто лежавшие на ткани платья, напряглись. Он не отстранился. Он просто застыл, как скала, и я услышала, как прервалось его дыхание. Я подняла голову и посмотрела на его лицо.

Глаза Клина были широко распахнуты. В них плескался такой шок, что я поняла — он все почувствовал. Дракон почувствовал жизнь другого дракона.

— Но… как… — выдохнул он, и его рука все еще оставалась на моем животе, словно прикипев. — Ты…

Я молчала, не зная, что ответить. Это был конец. Теперь и эту тайну знали.

Он медленно, очень медленно отстранился, убирая руки, словно боясь причинить вред. Его взгляд был прикован к моему животу.

— Это… Лорда? — спросил он почти шепотом.

Я молча кивнула.

— А он… он в курсе?

— Нет, — отрезала я, и мой голос прозвенел сталью. — Он не в курсе — это была его ошибка. И пока он ее не исправит, пока не заслужит прощения, он не имеет никакого права на этого ребенка.

Клин долго смотрел на меня, и в его взгляде читалось сложное смешение чувств: потрясение от моих слов, понимание и безграничное, горькое уважение. Он медленно кивнул, словно соглашаясь с приговором, который я только что вынесла Дареку.

Он сделал шаг назад, к двери, и на его лице была тень той улыбки, которую я видела раньше, но теперь в ней не было иронии. Только печаль.

— У меня… есть к тебе чувства, леди, — сказал он тихо и честно. — И я хотел бы, чтобы все было по-другому. Он тяжело вздохнул. — Но я никогда не встану между ребенком и его отцом. Даже если этот отец — слепой и упрямый идиот.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив меня одну посреди кухни, с его невысказанной любовью и моей, ставшей известной, тайной.

После ухода Клина я еще долго сидела за столом, глядя на опустевшую кружку. Его слова, его признание, его благородство — все это оставило после себя горько-сладкое послевкусие. В голове был полный сумбур. С одной стороны, я теперь не одна. У меня появился могущественный союзник, который знал мои тайны и, несмотря на свои чувства, повел себя как настоящий, верный друг. С другой — осознание того, что я стала причиной смертельной опасности для всей деревни, тяжелым грузом легло на плечи. Каждая тень за окном теперь казалась Пожирателем, а каждый шорох в лесу — его подкрадывающимися шагами.