Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 52 – Анжелика Янчевская

Я смотрела на засохшие цветы, уже не видя их.

Четыре стены моей комнаты превратились в клетку. Я не могла есть, не могла спать. Засохшие цветы на столе я выбросила— не вынесла их присутствия, напоминавшего о том, что было. О том, чего, как оказалось, никогда и не существовало.

Письмо я сожгла. Держала над свечой, пока оно не почернело и не рассыпалось пеплом. Но слова впечатались в память, словно выжжены раскалённым железом.

«Безродная побирушка». «Жалость, не любовь».

Часы тянулись, как патока. Каждое мгновение в одиночестве только усиливало боль. К вечеру второго дня я поняла — если останусь здесь ещё хоть сутки, точно сойду с ума.

Нужно было выйти. Вернуться к занятиям. Попытаться жить дальше.

Магистр Эвертон, осмотрев меня утром, дал разрешение на посещение лекций.

— Только не перенапрягайтесь, адептка Лавинская, — он строго посмотрел на меня поверх очков. — Ваше состояние стабильно, но всё ещё требует осторожности.

Собираясь на лекции, я рассматривала себя в маленьком зеркале — бледное лицо, тёмные круги под глазами, тусклые волосы.

«А кто ты, Меллина?» — голос лорда Харвина продолжал звучать в голове. — «Безродная побирушка».

Я расправила плечи и вышла за дверь. Хватит с меня!

Первая лекция прошла как в тумане. Профессор Мериан рассказывал о свойствах горных кристаллов в защитных амулетах. Я пыталась конспектировать, но слова расплывались перед глазами.

Когда занятие закончилось, я аккуратно собрала книги и направилась по коридору к аудитории практической магии.

И тогда я увидела их.

Радон и Селена шли вместе по дальнему концу коридора, направляясь к винтовой лестнице. Он — высокий, прямой, идеальный, точно такой, каким был до нашего знакомства. До того, как начал улыбаться, смеяться, становиться человечнее рядом со мной. Она — изящная, с горделивой осанкой, с торжествующей улыбкой на очерченных губах.

Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что я испугалась — вдруг он услышит. Я замерла, не зная, бежать ли к нему или от него. Но ноги сами понесли меня вперёд. Мне нужны были ответы. Мне нужно было услышать от него самого — почему.

— Радон! — выкрикнула я, когда до него оставалось не больше десяти шагов.

Они замерли. Селена обернулась первой, хищно улыбаясь, словно только и ждала этого момента. Радон повернулся медленно, почти против воли.

Его лицо. Оно было таким же холодным, как и в тот день, когда мы впервые столкнулись на лестнице академии. Маска вместо лица, за которой я не могла прочесть ни единой эмоции.

Я хотела сказать так много. Спросить, почему. Умолять объяснить. Крикнуть, что он бросил меня умирать. Но все слова застряли в горле.

— Имей хотя бы достоинство поговорить со мной, — выдавила я, наконец, делая ещё один шаг вперёд.

Селена шагнула вперёд, преграждая мне путь к Радону.

— О, кого я вижу! — её голос был высоким, звенящим от плохо скрываемого торжества. — Наша таверная девка всё ещё надеется на что-то? Не унижайся, Лавинская.

Она сделала шаг ко мне.

— Радон сделал свой выбор, — продолжала Селена, улыбаясь так, словно делилась радостной новостью. — Он со мной. Всегда был и всегда будет. — Она небрежно взмахнула рукой. — Я же тебе говорила, ты временное развлечение. — Она понизила голос до шёпота. — Перестань набиваться к моему жениху.