Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 56 – Анжелика Янчевская

— Концентрируйся, — мягко сказал он, его ладонь легла на мою спину. — Не позволяй им сопротивляться.

Тень подчинилась, но стала холодной, съёжилась. Когда ректор отошёл, она потеплела, прижалась к моей руке.

Сначала я решила, что просто устала. Но наблюдения повторялись снова и снова.

На пятый день, когда мы изучали технику «теневого якоря» — привязки тени к определённому предмету, — в кабинет постучали.

— Прости я на минуту, — ректор поднялся, слегка нахмурившись. — Входите.

На пороге показался молодой преподаватель, которого я узнала как помощника декана.

— Ректор Драгонхарт, прошу прощения за беспокойство. Вас просят срочно в совете. Дело не терпит отлагательств.

Ректор бросил взгляд на меня, и я заметила лёгкое раздражение в его глазах.

— Я скоро вернусь, — сказал он. — Продолжай практиковаться с теми формами, что мы изучали. Только не пытайся ничего нового без меня.

Как только дверь за ним закрылась, атмосфера в комнате изменилась. Тени, которые до этого держались на расстоянии, потянулись ко мне со всех сторон — из углов, из-за книжных полок, от камина.

Я протянула руку, и несколько теней обвились вокруг моих пальцев. Они были тёплыми — не холодными, как в присутствии ректора, а живыми, пульсирующими. Одна прошлась по моей щеке, другая обвилась вокруг запястья.

Я засмеялась от неожиданности. Впервые за много дней — с тех пор, как увидела Радона с Селеной — я почувствовала радость. Тени танцевали вокруг меня, создавая узоры в воздухе, и в этом танце не было ничего зловещего. Они защищали. Заботились.

Одна из теней метнулась к двери, затем вернулась — предупреждала. Через мгновение я услышала шаги в коридоре.

Тени мгновенно отпрянули, вернулись в свои укрытия, и когда ректор вошёл в кабинет, они снова стали обычными — холодными, настороженными, послушными, но мёртвыми.

— Извините за задержку, — сказал он, внимательно оглядывая комнату. — Как дела с упражнениями?

— Хорошо, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно. — Я практиковала базовые формы.

Но внутри у меня всё перевернулось. Тени вели себя совершенно по-разному в присутствии ректора и без него.

Дни шли, занятия продолжались. Я всё больше преуспевала в управлении тенями — теперь могла создавать сложные конструкции, удерживать до десяти теней одновременно, заставлять их принимать облик животных. Драгонхарт был очень доволен моими успехами, всё чаще хвалил, называл «исключительной» и «уникальной».

Эти занятия помогали забыть о боли. Днём, сосредоточившись на магии, я почти не думала о Радоне. Чувство силы, растущее с каждым днём, придавало уверенности. Я понимала, что могу быть кем-то благодаря своим собственным способностям, а не чужим чувствам.

Но вечерами, когда я возвращалась в свою комнату, одиночество накатывало волной. Я ложилась в кровать и смотрела в потолок, а перед глазами стояло лицо Радона — сначала тёплое, любящее, каким оно было в наши счастливые дни, а потом холодное, отстранённое, каким он смотрел на меня в том коридоре. Сердце сжималось так сильно, что иногда я прижимала руку к груди, пытаясь остановить эту боль.

«Жалость, не любовь», — слова из письма лорда Харвина звучали в голове.

Прошла неделя интенсивных занятий. Я возвращалась в свою комнату позже обычного — ректор заставил меня повторить особенно сложное упражнение несколько раз, пока я не выполнила его «идеально». Я была вымотана, но довольна — сегодня мне удалось создать теневую копию самой себя.