Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 58 – Анжелика Янчевская

Одна из теней нежно коснулась моих губ, и я вдруг поняла, что они ждали. Долго, безмолвно, терпеливо. Всё это время ждали меня.

Я не помнила, когда заснула. Тени окутали меня своим теплом, и я погрузилась в самый спокойный сон за долгие недели. Без кошмаров, без боли, без мыслей о Радоне. Только покой и ощущение защищённости.

Я проснулась от первых лучей солнца. Тени уже отступили в свои укрытия, но тепло от их прикосновений всё ещё согревало душу.

К утру моё решение созрело окончательно. Нужно было спросить напрямую. Если ректор действительно заботится обо мне, если я ему не безразлична, он поймёт мои сомнения и всё объяснит. А если нет…

Я оделась и направилась в восточное крыло раньше обычного. Коридоры были пусты, и только мои шаги гулко отдавались от каменных стен. Портреты основателей академии смотрели на меня суровыми глазами, и в их взглядах мне почудилось предостережение.

Дверь кабинета была приоткрыта. Я остановилась у порога, прислушиваясь. Ректор что-то бормотал себе под нос, перебирая документы. Его голос звучал по-другому — резче, холоднее, чем обычно.

Я постучала и вошла. Ректор сидел за своим массивным столом, и когда он поднял голову, его лицо мгновенно преобразилось. Появилась знакомая тёплая улыбка, глаза заблестели приветливо.

— Меллина! Ты рано сегодня. Не терпится приступить к новому занятию?

Я села в своё привычное кресло, но не откинулась на спинку. Держала спину прямо, руки сложила на коленях.

— Господин ректор, вчера вечером кто-то подсунул мне под дверь информацию. О природе теневой магии.

Улыбка на его лице застыла. Всего на долю секунды, но я заметила, как дрогнули уголки губ, как сузились глаза. Затем маска вернулась на место, но пальцы, державшие перо, выдали его — они сжались так сильно, что хрупкий стержень треснул.

— Ах, информацию, — протянул он задумчиво, откладывая сломанное перо. — Какую же?

Его голос остался ровным, но я уловила в нём новые нотки. Он словно взвешивал каждое слово, прежде чем произнести.

Я медленно достала сложенную страницу из кармана мантии. Протянула ему листок, внимательно наблюдая за его реакцией.

Ректор взял страницу так осторожно, будто она могла быть отравлена. Развернул её, и я увидела, как на мгновение его лицо стало совершенно пустым — не выражающим никаких эмоций. Затем он начал читать, его глаза быстро пробегали по строчкам.

С каждой прочитанной строкой в воздухе нарастало напряжение. Мышцы его челюсти напряглись, на висках проступили едва заметные жилки. Но самое пугающее — в углах его губ играла едва сдерживаемая усмешка. Не добрая, а холодная, хищная.

— Интересно, — наконец произнёс он, складывая страницу с преувеличенной аккуратностью. — Очень… любопытно.

Он поднял взгляд на меня, и на мгновение в его серебристых глазах я увидела что-то ледяное и расчётливое. Но тут же это выражение исчезло, сменившись привычной заботой.

— Кто тебе это дал, милая? — спросил он, и в обращении «милая» прозвучала нотка собственничества, которой я раньше не замечала.

— Я не знаю. Это просто лежало под дверью, когда я вернулась с занятия…

— Не знаешь, — повторил он, перекатывая слова на языке, словно пробуя их на вкус. — Какая досада. А я-то думал, что мы доверяем друг другу.

В его тоне промелькнуло что-то опасное, но он тут же прикрыл это мягкой печалью.