Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 70 – Анжелика Янчевская

— Радон! — позвала я, забыв в порыве чувств, что он не может меня слышать. Мой голос прозвучал странно в этом пограничном измерении — глухо, словно сквозь слой ваты.

Он даже не пошевелился, продолжая изучать какой-то древний фолиант и делая пометки на отдельном листе. Его брови были нахмурены, между ними залегла глубокая складка, свидетельствующая о крайней сосредоточенности. Я видела, как его губы беззвучно шевелятся, повторяя то, что он читал, как он время от времени проводит рукой по волосам в знакомом жесте усталости и напряжения.

Я шагнула ближе, чувствуя, как разрывается сердце от невозможности прикоснуться к нему, сказать, что я здесь, что я всё ещё люблю его.

Как предупредить его? Как дать ему понять, что он в опасности?

Я огляделась по сторонам, пытаясь найти способ установить контакт. Тени в его комнате двигались странно — они словно тянулись ко мне, пытаясь помочь, словно отзываясь на моё отчаяние. Одна из них, тонкая и гибкая, скользнула к столу и обвилась вокруг пера, лежавшего рядом с чернильницей.

Поняв ее намерения, я сосредоточилась на тени. Если я могла управлять тенями в реальном мире, может быть, здесь, на теневой стороне, моя связь с ними еще сильнее? Может быть, я могу не просто общаться с ними, но и использовать их как мост между мирами?

Я протянула руку к тени и мысленно приказала ей поднять перо. К моему изумлению, перо действительно дрогнуло и медленно, неуверенно поднялось над столом, словно подхваченное невидимым ветром. Радон, заметив движение боковым зрением, замер, и его рука инстинктивно потянулась к кинжалу, лежавшему рядом с книгой.

Его глаза сузились, сканируя комнату в поисках источника движения. Я видела, как напряглись мышцы его шеи, как чуть приподнялись плечи — готовый к бою воин, даже сидящий за столом с книгами.

Я направила тень к чистому листу бумаги и заставила её обмакнуть перо в чернильницу. Рука дрожала от напряжения, от усилий контролировать тень на таком расстоянии, но я смогла вывести на бумаге неровные, но читаемые слова:

«Радон, ты в опасности».

Его глаза расширились, он вскочил на ноги с такой силой, что стул за его спиной опрокинулся и с грохотом упал на пол. Он оглядывался по сторонам, и я видела, как его рука сжимается в кулак, готовая нанести удар невидимому противнику.

— Кто здесь? — в его голосе звучал не страх, готовность к бою, вызов. Мой храбрый, непокорный Радон. — Покажись!

Я снова направила тень к перу, чувствуя, как истощаются мои силы от такого непривычного использования магии:

«К утру ректор может тебя убить».

Радон на мгновение застыл, затем его лицо изменилось — стало сосредоточенным, жёстким, решительным. Черты заострились, а в глазах мелькнул опасный огонёк, который я уже однажды видела — во время его дуэли с Ван Хейденом.

— Меллина? — тихо спросил он, и в этом единственном слове было столько надежды, столько тоски, что у меня снова защемило сердце. — Это ты?

Моя душа затрепетала от радости. Он догадался! Несмотря на все преграды, на разделяющие нас измерения, он почувствовал меня!

«Да», — написала я дрожащей рукой, чувствуя, как по щекам текут слезы — слезы облегчения, радости, надежды.

— Я изучал твой дар, — быстро заговорил он, глядя на перо, скользящее по бумаге, словно пытаясь через него увидеть меня. — Я искал во всех библиотеках, до которых смог добраться. Ты в тенях? В теневом измерении?