Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 45 – Нинель Мягкова

Видно, на моем лице что-то из внутренней борьбы таки отразилось, потому что господин Сташевский отошел подальше и более до самого окончания бала меня не беспокоил.

Я тоже в его сторону не смотрела. Успею еще. Мне сначала с духом собраться надо, гордость задавить, задачу сформулировать. Не просить же: «Походите со мной ночью по городу, пожалуйста». Решит еще, что я кокетничаю и заигрываю с ним. Боги упасите!

Но и обвинения с ходу в адрес Белоярского выдавать нельзя. Доказательств у меня нет. Значит, сначала нужно найти повод присмотреть за этими типами.

Ради Розалии? Сомнительно. Она мне пока еще не близкая подруга, чтобы так ради нее рисковать.

В общем, лучше подожду развития событий. До мятежей все равно еще несколько лет, один-два дня погоды не сделают. А при большом желании причину найти всегда можно.

Завтра приставлю к обоим мальчишек из нашей типографии. Постарше и посмышленее, чтоб удрать успели, если паленым запахнет. Ни в коем случае нельзя дать понять заговорщикам, что их в чем-то подозревают! Иначе рванет раньше запланированного, и что тогда произойдет, я уже предсказать не смогу.

Удовлетворенная решением, я искренне насладилась остатком вечера. Даже потанцевать успела. Каменецкий был занят какой-то девицей в богато расшитом платье, а Сташевский демонстративно подпирал стену. Меня пригласил смутно знакомый юноша, как потом оказалось, дальний родственник Люды. Приятный молодой человек, мы с ним отлично поболтали о мехах и тканях.

Папенька намекал, что можно и задержаться, раз мне нашлось с кем побеседовать, но стоило первым гостям потянуться прочь, как я тоже засобиралась домой. И подруг чуть ли не силой вытолкала — мало ли, где-то тут притаились их будущие мужья, которых не надо. Нечего задерживаться!

— Неплохо год начался, — сонно протянул батюшка, глядя на то и дело расцветающее фейерверками небо.

Каждый двор позажиточнее считал своим долгом запустить шутиху-другую после полуночи, чтобы отогнать злых духов и приманить удачу. У нас в сенях тоже стоял небольшой ящик, на десяток зарядов. Слуги подготовили все, нам с папенькой только фитиль поджечь осталось да отойти подальше.

— Да, пожалуй, — согласилась я, привалившись щекой к родному плечу, пропахшему чернилами и бумагой.

Я жива, отец тоже. Наше дело процветает, господин Сташевский временно нейтрализован.

Немного пугала перспектива скорого бунта, особенно теперь, когда я точно видела, с какой стороны исходит угроза. Почему-то абстрактная опасность страшит не так сильно, как конкретный человек. При виде Белоярского у меня мурашки бегали от ужаса, но придется собрать волю в кулак и общаться с ним почаще.

Что, если про школу статью написать? И под предлогом интервью выведать об учителе побольше. Я аж села поровнее, так мне идея понравилась. И риска никакого, и подозрений со стороны заговорщиков не вызовет, и повод присмотреться к Белоярскому будет. А если он мне каких-нибудь своих знакомых представит — еще лучше!

Папенька всхрапнул, дернул головой, пробуждаясь и выдергивая меня из задумчивости. С возрастом поздние посиделки давались ему все тяжелее.

— Чего ерзаешь? — недовольно проворчал он.

Я погладила его по рукаву, убаюкивая обратно. От усадьбы градоправителя до нашей типографии не так далеко, но продвижение по городу осложнялось множеством спешащих в гости и из гостей пешеходов, колясок и саней. Пробираться по улицам приходилось медленно и осторожно, чтобы никого по темноте не задавить. Вот и тряслись вместо привычных двадцати минут уже почти час, наверное, пешком бы быстрее добрались.