Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 118 – Олла Дез

А теперь нужно срочно донести до любимого словами, в чем он в корне неправ. В конце концов, если я буду молчать и скажем, просто сжигать его портреты на костре, шептать что-то на латыни и тыкать в куклу Вуду булавки, он ведь и не поймет ничего! За что, собственно говоря, пострадает?

— Дар? — осторожно начала я. — Кого ты завтра собрался казнить?

— Всех, — лениво ответил муж, не открывая глаз. — Векте и Хёду отрубим голову, а остальных четверых, слуг Хёда и слугу Векты, повесим.

— Милый? Давай не будем торопиться? Как говорится, хорошо, что не сделали. И переделывать не пришлось, — продолжила я аккуратно.

— Не понял? — открыл муж глаза.

— Если ты повесишь Векту у себя в замке, то этим только подпитаешь родовое проклятие. Я думаю, что гораздо лучше будет, если ты отправишь ее каяться в какой-нибудь удаленный монастырь, на хлеб и на воду. С суровыми условиями и постоянной тяжелой работой. Это сразу всем покажет, что ты и милосерден, и религиозен, и суров, — спокойно сообщила я.

— Я не подумал про проклятие, — вздохнул муж и сел на кровати. — Но, пожалуй, ты права. Нужно отправить ее в Орден клариссинок. Этот орден, основанный святой Кларой, славится бедностью. Монахини ходят босиком, спят на соломе, не едят мяса и не имеют имущества.

— Вот-вот! Я думаю, что раздавать милостыню беднякам, ухаживать за больными и немощными, проводить время в молитвах будет уже достаточно суровым наказанием для Векты, — подхватила я.

— Договорились! — и муж снова откинулся на подушки и закрыл глаза.

Он явно был доволен таким решением. Только я не собиралась останавливаться на достигнутом.

— Дар, а теперь о слугах.

— Всех четверых повесить, — буркнул он, но глаза открыл.

— Дар. Слуги выполняли приказы своего господина. Мы не можем их повесить за это. Подумай сам? И они, по сути, ничего не сделали. Двое вообще не поняли, что они там перетащили с коня в чужую телегу, — продолжила я.

— Ладно. Всыплем и отпустим. Пусть в деревне работают и больше в замок не суются. Двоих вешаем? — глянул он на меня.

— Я бы предложила только одного. Слуга Хёда, безусловно, виноват. Он знал, что тебя тащит. Но он, опять-таки, выполнял приказ хозяина, и при этом никого не убил. Я думаю, что не стоит усугублять проклятие незаслуженной казнью. Слуга Векты Олаф — другое дело. Он дал яд твоему отцу по ее приказу, чуть не отравил половину замка и участвовал во всех ее темных делах. Тут тебе решать, — отступила я.

И муж покладисто согласился. Я сама не ожидала, что так просто сумею спасти целых три жизни. Но Дар посмотрел на меня, потом помолчал, кивнул и бросил:

— Хорошо.

Я на радостях бросилась ему на шею и принялась целовать. Ну что у меня за зайка такая хорошая? И даром, что на зайку не похож от слова совсем, но все равно мой самый замечательный.

* * *

Утро было холодным, от воды шел голубой туман. Все обитатели замка, гости, что не успели уехать, и те гости, что наоборот, только приехали, и жители деревни пришли поглазеть на объявление приговора и казнь. Все стояли и смотрели на замковую лестницу, на которой стояли все осужденные.

В замке Брейдаблик не возводили ни виселицу, ни эшафот. Даже временную не возводили. Казнили прямо на стене замка, а трупы сбрасывали в реку, которая охотно принимала всех казненных. Ходили слухи, что если казненный был невиновен, то река его труп не приняла бы. Но это были только слухи. У хозяев замка всегда хватало магии, чтобы справится с этой проблемой. Так что река принимала все.