Книга Странник, страница 139 – Рина Когтева

— Для вас человеческая жизнь и мешок золота – одно и то же? Столь же несущественно, как и мир в нашей системе?

Он наклоняет голову и смотрит на меня, как взрослый на ребенка.

— Ты прилетел к нам, но оказался на Инсонельме. Думаешь, не сможешь так же запросто оказаться в открытом космосе?

Угроза. Это я понимаю. Это я часто слышал. В одно мгновение существо передо мной снова становится человеком. Да, удивительно старым, владеющим огромными знаниями, но все-таки человеком. С людьми я умею разговаривать. Даут меня раздери, я не оказался бы здесь, если бы не умел этого делать.

— Чем я могу вам отплатить? – спрашиваю я.

— Ты? – он презрительно усмехается.

— Я, – я киваю. – Здесь же только вы и я. Я прошу, логично, что вы вправе потребовать что-нибудь взамен.

— Самонадеянно, – замечает он. – Кажется, я начинаю понимать, как… кто ты? Архитектор?

— На самом деле, художник, – признаюсь я.

— Художник… Теперь понятно, как художник добрался до нас. И что же ты можешь предложить?

— Сложно предлагать тем, у кого есть все. Назовите вашу цену.

Он переводит задумчивый взгляд на огни Некалпа.

— А если это будет твоя жизнь?

Всего лишь?

— По рукам.

— Без всяких сомнений?

— Да.

— Поразительная смелость, Сентек.

Я пожимаю плечами. Смелость? Смелым меня вряд ли можно назвать. Я шантажист и альфонс, но никак не смельчак. Мне хочется закурить, но для последней просьбы можно приберечь кое-что посущественнее аваго.

— Раз уж я все равно умру, то можно задать вопрос?

— Давай.

— Самая главная из тайн мироздания – это не то, как появились Боги, а то, откуда появились мы все. Я имею в виду, абсолютно все мы: Альрат, Мирраер, – я указываю на город, – Инсонельм. Такое чувство, что человек появился одновременно на всех мирах. Это вы нас сюда привезли?

— Нет, Сентек.

— Тогда кто?

— Мы все осколки единого мира. А теперь назови имя.

— Имя?

— Имя того, в чьем теле возродится твоя Канитар.

Для меня это полная неожиданность. Мне почему-то казалось, что Канитар воскресят такой, какой она умерла. Мне никогда не приходило в голову, что она станет кем-то другим.

— Назови имя, – мягко повторяет человек.

Имя? Чье? В чьем обличье она будет в безопасности на Альрате, если рядом не будет меня?… Имя вдруг само всплывает в голове.

— Нефис, – выпаливаю я. – Дочь Великого Царя Вейта Ритала, дочь Великого Царя Хескаана Хмаса, сестра Великого Царя Таала Ламита.

— Хорошее решение, – кивает человек. – Прощай, Странник.

Меня снова скручивает в узел, а потом выворачивает наизнанку. Надо было не выпендриваться с умными вопросами, а попросить закурить.

Во время очередной торжественной службы я получаю сообщение о том, что мне немедленно нужно явиться к Великому Царю Хескаану Хмасу. Сообщение подчеркнуто вежливо, но в том, что мне доставили его в такой спешке, чувствуется плохо скрываемая истерика Миртес. Я даже не соизволяю добубнить свои ритуальные формулы – с этим справятся другие, просто заканчиваю предложение и выхожу из храма. На крыше башни Анима меня уже ждет кар, трап даже не успевает подняться, а он уже взлетает. Мы взмываем вверх, и у меня в очередной раз появляется возможность увидеть храм Аним с высоты птичьего полета. Я с удовольствием отмечаю, что новая часть, построенная Сентеком по воле Великого Царя Хескаана Хамаса, очень гармонично вписывается в этот облик. В данном случае гармония состоит в ее отсутствии. Иными словами, в хаосе. Аним – живое воплощение хаоса, как в своей архитектуре, так и в своих порядках.