Книга Странник, страница 76 – Рина Когтева

— Бывали в Ландере? – он вдруг меняет тему.

— Да, господин.

— Где именно?

— Я имел честь присутствовать на приеме Великого Царя Вейта Ритала и был приглашен на праздник в честь Великого Царя Таала Ламита и Великой Царицы-Регента Миртес.

— То есть были в центре города. А на окраинах?

— Нет, господин.

— Откуда вы?

— Аот.

— Где это?

— Далеко на юге.

— И как там?

Карандаш скользит по бумаге, иногда он что-то ловко стирает ребром ладони и продолжает рисовать.

— Холодно.

— Так далеко на юге?

— Да, господин.

— Как вы попали на военную службу?

— Мой отец был военным, и дед, и прадед.

— Сами решили продолжить династию, или так сложились обстоятельства?

Сложный вопрос, я и сам не раз себе его задавал. Почему-то я говорю этому человеку правду.

— Обстоятельства.

— Понимаю.

Вероятно, это так и есть, потому что все знают, что Великий Архитектор имеет чересчур простое происхождение для его титула.

— Вам нравится то, чем вы занимаетесь?

— Не всегда, господин, – по непонятной мне причине я продолжаю отвечать ему совершенно честно.

— Я не господин. Я – Сентек. Называйте меня так.

— Не всегда, Сентек.

— А что не нравится?

— А вам нравится быть художником? – спрашиваю в ответ я.

— Да, – он пожимает плечами. – У меня были альтернативы. Вот они-то как раз мне и не нравились.

И тут он смотрит на меня, действительно на меня, и улыбается. Улыбка открытая, честная. Даже в неестественном радиоактивном свете, одетый в дорогой костюм, он вдруг становится простым парнем из тех, кого можно увидеть в каждом портовом кабаке. Кажется, что сейчас он поднимет рюмку и провозгласит какой-нибудь заезженный и пошлый тост.

— Так что вам не нравится? – и снова передо мной зловещая фигура, творящая непонятное мне волшебство на бумаге.

Этот человек пугает меня, играет в какие-то игры, которые я не могу понять.

— Для любого солдата служить Альрату – честь, – осторожно отвечаю я.

Он опускает карандаш и укоризненно смотрит на меня.

— Ну прекратите уже, Кетот. Думаете, что скажете мне что-нибудь лишнее, и я побегу доносить Миртес? Серьезно?

Ну уж Великой Царице-Регенту он точно доносить не будет, в этом я убедился. Хотя кто его знает. Я предпочитаю промолчать.

— У вас закончилась вахта, смена, или как вы там это называете? – спрашивает он.

— Да, – я чуть не прибавляю «господин», но вовремя себя останавливаю.

— Тогда найдите бутылку чего-нибудь покрепче и тащите сюда. Кстати, здесь можно курить?

Курить здесь нельзя, на космическом корабле вообще нельзя курить. И пить Великому Архитектору тоже нельзя, на этот счет мы получили совершенно четкое тайное предписание, скрепленное личной печатью Великой Царицы-Регента. Двойное прочтение этого приказа совершенно исключено. Я мрачно и строго смотрю на Великого Архитектора.

— Ах вот оно что… – он смеется. – Правила…

— Правила, – подтверждаю я.

— Нет, – он прячет карандаши в чехол, а потом делает какое-то невидимое мне движение, и мольберт снова превращается в черный куб, – я вас понимаю, Кетот. Вы принесете мне выпить, даже если я напьюсь до поросячьего визга, Миртес просто попрыгает вокруг меня и успокоится, а вот вы получите по полной программе. Возможно, она даже лишит вас командования кораблем, и вся ваша карьера, к которой вы упорно стремились, хотя не очень-то этого и хотели, отправится псу под хвост. Весьма трезвое опасение. Могу ли я вас как-то переубедить? Конечно, я говорю о чем-то реальном, а не о жалких потугах алкоголика выпросить выпивку, – он снова улыбается этой своей открытой улыбкой.