Книга Стороны света, страница 112 – Рина Когтева

Лазарь всего лишь говорил, но от каждого его слова Эльжебет вздрагивала как от удара. Мадог медленно повернул голову и уставился на Императора. Лазарь только сейчас оценил всю двусмысленность своих слов. Ну и что теперь? Оправдываться что ли?

— Ты все поняла?

Эльжебет кивнула.

— Тогда иди.

— Ваше величество…

Голова Мадога так же медленно повернулась обратно.

— Да? – Лазарь устало посмотрел на Эльжебет.

— А что мне нужно будет делать?

Ну кто бы сомневался, что дочь Эльте и Мадога откроет рот и задаст сто пятьдесят три вопроса! Ответил, что удивительно, Мадог. Он говорил мягким и почти ласковым голосом.

— Эльжебет, присядь.

Она покорно села на самый край стула у стены, уставившись на Мадога как кролик на удава.

— Тебе небезопасно оставаться в Горде, мы увезем тебя отсюда. Все, что тебе нужно, это просто делать то, что мы тебе говорим, и тогда с тобой будет все в порядке.

Страх в серых глазах Эльжебет сменился подозрением.

— Господин, а почему мне угрожает опасность?

Лазарь вздохнул – ну вот, пожалуйста, сто пятьдесят три вопроса. Точнее сказать, сто пятьдесят три вопроса в минуту.

— Пусть идет, – процедил Лазарь сквозь зубы.

— Если она уйдет, то утром ты будешь либо отскребать ее от мостовой внизу, потому что она сиганет из окна, либо искать по всему Горду, – прошипел Мадог.

Глупо было бы полагать, что Эльжебет не слышит этих ремарок.

— Простите, – неожиданно уверенно сказала она, – но я никуда по своей воле не поеду, если вы мне не расскажете, в чем дело.

Лазарь откинул голову на спинку кресла. Три часа утра, а он должен вести душеспасительные беседы с какой-то девицей. Он, конечно, не настаивал, но хотелось бы поспать хотя бы пару часов перед тем, как отправиться на Север.

— Прекрасное готовое решение, – медленно произнес он, – раз вы не поедете по своей воле, юная леди, то я могу предложить вам замечательные железные кандалы. Такой вариант более предпочтителен?

Эльжебет снова вжалась в стул и отчаянно посмотрела на Мадога.

— Располагайте моим кабинетом, милорд, – Лазарь поднялся. – Смею напомнить, что мы выезжаем через три часа, и в связи с известными вам обстоятельствами задерживаться мы не будем.

Он подошел к двери. Что-то подсказало ему остановиться. Лазарь обернулся – Эльжебет все так же неловко сидела на стуле, Мадог смотрел на нее и улыбался. Этель, хотела бы ты этого? Нет, понял Лазарь, не хотела, не для того она так долго и тщательно скрывала свою дочь, чтобы теперь лорд Мадог вот так сидел перед ней и изображал заботливого родителя. Единственным желанием Этель, судя по ее поведению, было то, чтобы Эльжебет никогда не узнала, кто ее мать и кто ее отец. В этот момент в раскрытое окно донесся далекий крик боли. Лазарь невольно улыбнулся. Ну хотя бы страдания Казимира напомнили ему о том, что до святого ему далеко, а то что-то много на сегодня хороших дел.

— Через три часа, – холодно повторил Император и вышел.

Мадог внимательно смотрел на свою дочь. В том, что это именно его дочь, сомнений у него не было – она была похожа на него как две капли воды. Эльжебет уставилась на свои колени и неловко теребила грязный фартук. Грязный фартук… Когда Формоз проговорился, что у Этель есть дочь, Мадог сразу же решил, что это дочь Лазаря. Потом, когда Император не преминул съязвить по поводу книги наследников, Мадог все понял. Странно, но он испытал облегчение. Сейчас он остался, чтобы навешать этой девочке лапши на уши. Он понятия не имел, что именно будет говорить, но надеялся, что импровизация пройдет успешно.