Книга Стороны света, страница 113 – Рина Когтева

— Почему Император назвал вас милордом? – спросила Эльжебет. – Вы правда лорд?

— Да, я лорд. Меня зовут лорд Мадог, до недавнего времени я был лордом Востока.

Лицо Эльжебет вытянулось от удивления, но больше она ничего спрашивать не стала.

— Вот что, Эльжебет, мы с Императором были хорошими друзьями твоей матери и дали ей обещание, что позаботимся о тебе, если тебе будет грозить опасность. Сейчас так случилось, что тебе действительно лучше уехать из Горда и поехать с нами. И я, и Император обещаем тебе, что с тобой ничего не случится, тебе просто придется уехать на какое-то время, потом ты вернешься обратно. Если тебя что-то беспокоит, то будь уверена, что Император Лазарус способен уладить все неудобства, которые могут возникнуть у тебя по возвращении.

Эльжебет перестала смотреть в пол и теперь с интересом смотрела на Мадога.

— Почему вы разговариваете со мной так, как будто мне пять лет? – вдруг спросила она. – Или вы думаете, что сирота из приюта действительно поверит в то, что в друзьях у ее матери были Лорд Востока и Император Запада?

— Но это правда, – терпеливо ответил Мадог.

Он начал понимать, что импровизация ему не слишком удается.

— Если это правда, то скажите мне, кем была моя мать. Что это за важная особа такая? Назовите ее имя.

Лучше бы сказал, что они были хорошими друзьями ее отца, тогда можно было бы назвать Канцлера Эльте, и разговор сам по себе сошел бы на нет. Но, увы, почему-то Мадог назвал именно мать. Он решил повернуть беседу по-другому.

— Ну хорошо, если я, хоть и бывший, но лорд Востока, сижу и почему-то терпеливо уговариваю девушку в грязном фартуке мне поверить в четвертом часу утра, то скажи мне, пожалуйста, почему я это делаю? Что это за причины у меня такие, если мне гораздо проще было бы согласиться с Императором и просто посадить тебя под замок?

Эльжебет молчала.

— Тогда мне кажется, что хотя бы по той причине, что я с тобой разговариваю, ты можешь мне поверить. А теперь иди и постарайся уснуть. В шесть утра мы выезжаем из Горда.

Мадог помог Эльжебет подняться, держа ее за руку, проводил в смежную комнату и передал одному из стражников. Когда Эльжебет вывели за дверь, Мадог услышал голос Лазаря.

— Виртуозно, но про мать ты сказал зря.

— Почему? – Мадог совершенно не удивился тому, что Лазарь подслушивал их разговор.

— Потому что она сирота, и всю свою жизнь она мечтала узнать, кто ее родители. Советую придумать ответ на этот вопрос, потому что пока ты ей не ответишь, она от тебя не отстанет.

— Может и так, – спокойно ответил Мадог и вышел.

Он действительно собирался поспать, хотя, будь его воля, они отправились бы сейчас же. По его мнению, они и так слишком надолго задержались в Горде, в то время как ноб каждую минуту могли прорвать границу.

Вода шипела, когда волна захлестывала остывающее жерло одного из потухших вулканов Огненной земли. Этель неторопливо прогуливалась по берегу, волны намочили подол платья. Невольно она вспомнила, как не так давно в безумии шла по берегу холодного северного моря в поисках жалких развалин, которые когда-то были ее домом. Дом… Жалкая лачуга на берегу была ее домом, пустыня, раскаленная докрасна днем и холодная как сталь ночью, тоже была ее домом. Много веков назад у нее был другой дом – цветущий, спокойный, в котором она и ее братья и сестры были настоящими хозяевами. Потом этот цветущий сад превратили в пустыню, в их жалкую тюрьму, из которой они наконец-то готовы выбраться. И стать владыками этого мира. Навсегда. На этот раз никто не придет на зов жалких людишек, они убедятся, что великие боги забыли про них. Скоро весь мир услышит песни вольтов и тихий шепот ноб, в который сольется хор ее братьев и сестер.