Онлайн книга «Дитя Меконга»
|
– Кхем, о чём мы с тобой говорили? Она не кричит, но старший дёргается, вскакивая из-за стола и едва не роняя стул. – Простите, Кхун Чай. Сколько раз я тебе говорила, Кхем? Это не твоё место. Простите, Кхун Чай, он больше не будет. Не говорите вашим родителям… – Это я попросил его сесть, тётушка, – спешит пояснить младший, тогда как старший просто стоит, опустив голову, и ни на кого не смотрит, спрятав глаза за чёрной чёлкой. – Это я… – Не стоит его выгораживать, Кхун Чай. Он вполне взрослый, чтобы самому отвечать за свои ошибки. Тем более что он знал… – Но… – Кушайте, Кхун Чай. Кушайте, пока горячее. Кхем, – голос женщины, той самой матери, о которой и говорил старший, тихо звенит сталью, – идём на кухню. – Я наелся, – вдруг заявляет младший, оставляя ложку рядом с растрёпанным рисом, которого сам так и не попробовал, и поднимается. – Спасибо, было очень вкусно. – Кхун Чай, вы… – Я наелся, – слишком твёрдым для его возраста голосом повторяет мальчишка и уходит, не оглядываясь. Старший отмирает, как только младший, пропадая из виду, взбегает по лестнице. И лишь после того, как раздаётся хлопок двери, нарушая возникшую тишину, решается ответить матери. – Строгое исполнение всех правил для тебя важнее его голода, мам? – Поговори мне тут ещё. – Ты же знаешь, что он не любит есть один. И что он не будет этого делать. – Кхун Сурия сказала, что он должен привыкать, а значит… – Ты будешь следовать пожеланиям Кхун Сурии, и неважно, что он не намерен привыкать. Он просто не будет есть. Как не ужинал вчера и позавчера… Старший, которого мать назвала Кхемом, быстро и методично чистит креветки, останавливаясь лишь на пяти хвостиках, укрывающих рис, и, вытерев салфеткой руки, подхватывает тарелку со столовыми приборами. – Можешь меня выпороть. Только чуть позже. Он поест, и можешь пороть. – Кхем… — Кхем… – не осознавая, повторяет за женщиной из видения Тон и жмурится от пронзившей глаза боли, а когда вновь открывает их… Взгляд Тона натыкается на побледневшее лицо женщины. На губах той больше нет и намека на улыбку, вместо этого они подрагивают, будто не зная, что выбрать: опуститься уголками вниз или сжаться в тонкую линию, а может, и вовсе приоткрыться. А в глазах… Слёзы? Или Тону просто кажется? «Ей знакомо это имя?..» – бестолковый вопрос. В странном призрачном спектакле, который только что был перед ним разыгран, Тон отчётливо видел её лицо. Оно было моложе, совсем без морщин, да и в волосах не появилось ещё ни единой седой прядки, однако совершенно точно лицо принадлежало этой женщине. Или её очень близкой родственнице. «Значит, этот мальчишка, этот Кхем, точно существовал, и тогда… Второй тоже…» На запястье ложится горячая ладонь. Подушечки пальцев оказываются ровно в том месте, где заполошно частит пульс. — Тон, – тихо зовёт Нок, забывая добавить «Нонг», как на некоторое время и сам Тон забыл о Ноке. – Тон, всё в порядке? «Он не слышал или не знает этого имени?.. Хотя он и не обязан…» — Всё… – Тон сглатывает сухим горлом и свободной рукой тянется к стакану с водой. Продолжает он, лишь сделав глоток. – Всё в порядке, Кхун Нок. Поворачиваясь, он натыкается на внимательный взгляд тёмных, кажущихся в этот момент почти чёрными, глаз и на хмуро сведённые брови. |