Книга Дитя Меконга, страница 68 – Алёна Сереброва

— Ты потом куда? Я так понял, тебя отпустили. Какие планы?

— Посмотрю на твоё выступление, русалочка, – посмеиваясь, отзывается Тон. – Похоже, благодаря Пи Наю у тебя теперь будет опыт работы, хоть иди и сразу устраивайся в какой-нибудь аквариум. Цени.

— Опыт работы – это хорошо, – поддакивает, будто не замечая поддёвки, Синг, только улыбочка, что появляется на его губах, кривая и острая. – Тебе тоже непременно надо поучаствовать, я скажу Пи Наю, что ты жаждешь окунуться.

— О нет. – Тон щурится, продолжая улыбаться. – Мне не пойдёт рыбий хвост.

Стоит произнести эти слова, как мурашки скользят по спине, а кожу на бёдрах начинает покалывать, будто напоминает о себе рисунок чешуи.

Поведя плечом, Тон засовывает руки в карманы. Улыбку с губ будто стирает, а насмешливые слова Синга, про рыбёшку, едва касаются сознания.

— Эй. – Синг заглядывает в лицо, будто выискивая там что-то, и хмурится. – Всё в порядке?

— В порядке, – эхом повторяет Тон и отворачивается, находя в подошедшей очереди спасение от расспросов. – Рис с курицей и холодный чай, тётушка.

* * *

Здесь, за пределами утопающей в тени столовой, жарче – даже раскинувшееся над столом дерево мало спасает. Зато не так людно, как стало у витрины с едой, когда они уходили. И гораздо спокойней.

— Кстати, – внезапно начинает Синг, нарушая повисшее между ними молчание, – ты поедешь в эти выходные домой? Мама просила приехать, могу и тебя захватить, чтобы не трястись в автобусе и не мотаться на скутере.

Тон на автомате отправляет ложку с рисом в рот и так же на автомате принимается пережёвывать. Дома он не был целых два месяца. Как приехал перед началом учебного года, так больше и не уезжал из Бангкока… И мама, когда звонила, говорила, что они скучают, а сестра и вовсе нудит…

— Давай, – наконец соглашается он и тянется к стаканчику чая со льдом, на стенках которого уже образовались капельки конденсата. – Моя мама тоже спрашивала, когда я смогу приехать.

— Отлично! – Синг вскидывает вилку в победном жесте, будто это согласие значит что-то особенное, а потом так же резко утаскивает с тарелки Тона кусок курицы, быстро запихивая его в рот. – Слуфай, а фкуфно! Нафо бувет в следуюфий раз заказать тоже. Эй!

Тон усмехается, довольно помахивая насаженной на вилку большой креветкой. Таскать с тарелки и он умеет.

— Один – один, – довольно улыбнувшись, Тон отправляет креветку в рот.

— Да я же только попробовать, – ворчит Синг, отодвигая свою тарелку подальше и блокируя рукой.

— Так и я тоже… Попробовать, – парирует Тон, возвращаясь к своему обеду. – Таская чужую еду, будь готов, что утащат и твою.

— Какой же ты вредный и жадный. Вот возьму и пожалуюсь, что ты меня обижаешь.

— Маме? Так она меня поддержит.

Синг качает головой, возражая, и Тон, выгнув бровь, делает новое предположение:

— Пи Кому или Пи Наю? Думаешь, пожалеют?

— Кхун Ноку.

Тона будто холодной водой окатывает, а всё желание поддевать Синга пропадает, как и аппетит. На оставшийся в тарелке рис с курицей в подливе он смотрит безо всякого желания и уже собирается её отодвинуть в сторону, когда слышит:

— Тем более что Кхун Нока ни искать не надо, ни идти к нему, ведь он уже здесь. Вон, сам посмотри. Это ведь он?

Тон на этих словах оборачивается, пожалуй, уж слишком резко.