Онлайн книга «Дитя Меконга»
|
От воспоминаний об этом брови сходятся на переносице, а губы сжимаются. — Раздевайтесь, Пи. — Что, вот так сразу? – шутит Нок, однако сорвавшийся с его губ смешок порождает гримасу боли, что лишь убеждает Тона в правильности решения. — Рубашку снимите, будьте добры. Мне нужно посмотреть, что они вам сделали. И не говорите, пожалуйста, что всё в порядке. Вы можете провести этим Ним, но не меня. Тон наконец отлипает от двери, чтобы подойти ближе. — Сначала перестань быть таким вежливым, хотя бы когда никого нет рядом, а затем я подумаю. — Хорошо. – Тон закатывает глаза к потолку, удивляясь, насколько ребячливым и упрямым может быть этот тридцатитрёхлетний человек. – Сними рубашку. Мне нужно убедиться в отсутствии травм. И в этот раз Нок действительно подчиняется, принимаясь расстёгивать пуговицы. — Откуда ты знаешь этих людей? Пальцы Нока действуют медленно, даже слишком. Тона так и подмывает самому заняться пуговицами, но он сдерживается, вместо этого отвечая на вопрос. — Если верить тому, что мне удалось вспомнить… Кхун Туантонг – старший брат Кхема. Пальцы Нока на мгновение замирают, однако Тон никак на это не реагирует, продолжая стоять рядом и рассказывать, делясь мыслями: — Вероятно, он хотел вернуть брата домой любой ценой, и вы, Пи, были помехой. — Однако ты бросился меня защищать и в итоге погиб… – Нок отводит взгляд, хотя всё это время пристально смотрел на него, будто изучая. – Поэтому он винит меня в твоей смерти… — Я не Кхем, Пи, хотя он и часть меня, – напоминает Тон, поражаясь, насколько легко Нок поверил его словам. «Он хотел поверить, – напоминает себе Тон. – Он ждал возвращения Кхема все эти годы и, вероятно, чувствовал вину…» С этой мыслью приходит и воспоминание. Слова, что сказал Туантонг, эхом звучат в ушах: «Ты отделался лишь переломом позвоночника, с которым, как я смотрю, справился». — Я слышал, что Туантонг сказал о вашей спине. Расскажите, пожалуйста, об этом. — Тон, – недовольно ворчит, напоминая об обещании, Нок, на что Тон лишь пожимает плечами. Рубашка почти расстёгнула, он своего добился, дальше можно вернуться к вежливости. — Так что? — После того как ты умер… – Нок бросает быстрый взгляд на нахмурившегося Тона и поправляет себя: – После того как Кхем умер, они, видимо, решили меня добить. Я плохо помню, что тогда произошло… Помню только тяжесть тела, капли дождя на лице и страх оттого, что они приближаются, а Кхем так и не приходит в себя. Потом я открыл глаза уже в больнице. О том, что ноги больше мне не подчиняются, я понял, лишь свалившись с кровати. Тётушке было тяжело поднимать меня, хотя я тогда был всего лишь подростком… — Давайте помогу, Пи, – предлагает Тон, когда последняя пуговица оказывается расстёгнута. Нок закусывает губу, едва лишь начав снимать рубашку, и Тон тянется, осторожно помогая освободиться от её плена. Взгляд тут же цепляется за красный след. Отпечаток ладони отчётливо выделяется на нетронутой загаром коже, будто тот человек, Чат, поставил на Ноке свою метку. Подушечки пальцев снова начинает покалывать, и он сжимает руки в кулаки, возвращаясь к изначальной теме: — Значит… — Я провёл месяц в коме и пять лет ничего не хотел. Ни вставать на ноги, ни учиться. Школу я закончил только в двадцать два, экстерном. Уже после того, как один мальчик с золотистыми глазами вселил в меня желание двигаться дальше… |