Книга Дело о стаях, страница 44 – Алёна Сереброва

Слава снова набирает один из номеров, но по ту сторону звучат только длинные гудки, что лишь добавляет напряжения. Если бы всё было в порядке, то они бы ответили.

— Завернём домой. Даже подбросим. Если сядет, конечно.

Герман ускоряется, но всё равно не успевает. Друг за другом, с разницей в пару секунд, звучат вскрик и выстрел, и Слава хватается за пистолет, перепроверяя наличие магазина и снимая с предохранителя.

Машина вылетает на пустырь на третьем выстреле, а на четвертом из неё выскакивает Слава, передёргивая на бегу затвор и накидывая на голову капюшон.

«На сколько патронов у него магазин?»

Вопрос отступает на задний план, когда он видит зверя.

Крупная, но не массивная поджарая тварь сверкает исподлобья сребристо-белыми глазами и будто играючи уходит от очередного выстрела.

Слава вскидывает пистолет, но никак не может прицелиться, поэтому не стреляет. С собой у него только два магазина и один из них не рассчитан на этого зверя.

Щелчок осечки за спиной вместе с последовавшей за этим руганью проходятся морозцем по спине, и Слава всё-таки стреляет, больше отгоняя прыткую тварь, чем пытаясь попасть.

Выстрел уходит в пустоту, зато Богдан успевает отступить ближе к ним, заметно припадая на левую ногу, а вот парень…

Слава чертыхается, замечая неподвижную фигуру на земле. Именно вокруг неё нарезает круги зверь, не давая ни подобраться, ни пристреляться, без шанса задеть.

— Окружаем! — требует Герман, перепроверяя пистолет, и в этот раз тот не даёт никаких осечек.

Слава лишь кивает, продолжая подступать ближе и держать зверя в поле зрения.

«Самоубийство, — шипит внутренний голос, но Слава от него отмахивается, делая ещё шаг в сторону и подбираясь ближе к неподвижному парню. — Демид узнает, загрызёт!»

Последняя мысль вызывает кривую усмешку, и Слава встряхивается, нащупывая в кармане мешочек с солью.

«Подобраться поближе и сыпануть, больше ничего не надо».

Заговоренная соль замыкает круг сама, главное дать ей направление и загнать зверя.

«Легко сказать» — смеётся сам с себя Слава. Горловина наконец-то поддаётся под пальцами, но именно в этот момент, будто что-то почуяв, зверь делает выпад в его сторону.

Крепкое чёрное тело несётся на Славу, позволяя рассмотреть белое неровное пятно на груди, крепкие, острые, перепачканные кровью клыки в раззявленной пасти и пустые, словно у мертвеца, белые глаза со всполохами пламени в зрачках.

Слава успевает выстрелить, прежде чем острые клыки доберутся до его горла и… Попадает. Зверь просто не успевает увернуться от прямого выстрела, а Слава удержаться на ногах. Он спотыкается, падая назад и болезненно прикладываясь копчиком к потрескавшемуся асфальту.

Новый выстрел и зверь снова дёргается, но всё ещё пытается встать. Даже после третьего попадания он поднимается, скаля окровавленные зубы.

Слава смаргивание понимая, что в звериной пасти действительно не клыки, а зубы.

— Богдан, займись.

Слава понятия не имеет чем там нужно заняться Богдану, потому что смотрит во все глаза на то, как меняется зверь. Как втягивается шерсть, оставляя лишь смуглую кожу, как меняются радужки глаз, темнея и из белых превращаясь в серые, Как перестраиваются челюстные кости.

— Ну, пристрели меня, — зло ощерившись, выплевывает Сидр.

Окровавленные зубы блестят в сумасшедшей усмешке. Славу передёргивает от одного её вида, и он отворачивается, задавая направление соли и та замыкает круг.