Книга Дело о стаях, страница 45 – Алёна Сереброва

— Отведи душу. Всё равно вы все сдохнете следом! А я уже давно мёртв.

— Что ты имеешь в виду?

Сидр пробует барьер ладонью и тот его отталкивает, идя белыми электрическими всполохами.

— Умный мальчик. Он послал меня на смерть, но одного раза ему не хватило.

Сидр быстро облизывается, стирая с губ кровь и даже не обращая внимания на ранения, что остались с ним после обращения.

— Он пошлёт на смерть всех и даже собственного сына не пожале…

Договорить Сидр не успевает. Новый выстрел глушит окончание и Сидр, дёрнувшись, заваливается назад, сползая по барьеру, будто по стене.

«Ещё не всё?..»

— Богдан принеси мачете и мешок из машины. Владислав, посмотри, что там с парнем и если он живой, то сможет ли пройти через барьер. Нам одной твари на сегодня хватит.

* * *

— Герман, почему Сидр сказал, что ты послал его на смерть? — спрашивает Слава, пока они едут на квартиру за вещами.

Этот вопрос настойчиво зудит под кожей, не давая возможности промолчать. Да Слава и не пытается. Слишком уж зацепили его слова Сидра, слишком уж показались… неправильными.

«Послал на смерть? Но умер он сегодня…»

— Понятия не имею, что там в голове у оборотня, — брезгливо роняет Герман, ускоряясь и проскакивая перекрёсток на красный. — Может он имел в виду момент, когда его покусали. Тоже своеобразная смерть. Только в Румынию он сам согласился ехать.

— В Румынию?.. — Слава непонимающе хмурится, но пояснение даёт уже не Герман, который, видимо, считает, что разговор исчерпан, а Богдан:

— Отцу не так давно позвонил знакомый оттуда, попросил помощи. Он тоже когда-то ему помог.

— И?..

— Я предложил кому-нибудь из команды поехать, потому что у меня намечалась охота. Сидр рванул, как только услышал, что ему бесплатно и быстро сделают визу. Видимо там его и покусали.

Сообщение о найденном в машине растерзанном теле застаёт их в квартире, призывая поторопиться и гоня прочь из города. Подальше от закопанных в лесополосе останков бывшего охотника и от возможных вопросов полиции.

Не сговариваясь, они молчат до тех пор, пока город не оказывается позади. Слава обнимает рюкзак, в котором покоится ноутбук Сидра, и периодически косится на Богдана на соседнем сидении. Мальчишка выглядит болезненно-бледным и морщится каждый раз, когда машина вздрагивает, ловя колесом очередную неровность дороги.

Покопавшись в памяти, Слава выуживает из неё одно из недавних воспоминаний, то, как Богдан, отступая, прихрамывает.

Взгляд тут же устремляется на ноги, но в темноте салона мало что удаётся разглядеть. Слава уже открывает рот, чтобы спросить, но его опережает Герман.

— Богдан, что с ногой?

— Ничего.

Ладонь мальчишки красноречиво ныряет под расстёгнутую куртку, и Слава неожиданно понимает, дело не в ноге.

«Он до тебя добрался, да? Бок или живот?»

Холодок проходит по спине, и взгляд невольно прикипает к спинке переднего сидения.

«Что ты сделаешь, когда узнаешь?..»

— Богдан, не ври мне.

— Всё в порядке, — упрямо настаивает тот, сглатывая и отворачиваясь к окну.

— Ну, раз ты так говоришь…

Слава едва не влетает лицом в спинку переднего сидения, когда Герман резко тормозит. Шумно втягивает носом воздух Богдан, уже совершенно явно прижимая ладонь к боку.

Хлопает дверца со стороны водителя, а затем распахивается со стороны Богдана и Герман вытаскивает того на улицу за шкирку, будто щенка. Слава выскакивает следом, бросая рюкзак на сиденье и оббегая машину, однако вмешиваться не спешит.