Книга Дурочка, страница 120 – Аксюта Янсен

— Ха! — выразила своё отношение к этому заявлению Ия, еще и ножку правую выставила, хотя тут вряд ли кто смог бы оценить картинность её позы. — А вот я сейчас позвоню и попрошу, чтобы он меня отсюда забрал. Потому, что это не каприз, а правда насущная необходимость, не обижайся мой дорогой друг, но длительная верховая езда всё же не для меня.

Οхта, которому эта пробежка тоже далась не так легко, как он стремился это показать, согласно вздохнул:

— Οтдыхать пошли. Кушать. Купаться. Все дела потом.

Дорога оказалась действительно утомительной.

Поначалу это было даже весело — Охта с разгона взял очень приличную скорость и, кажется, соревновался в быстроте с дроном. Если бы Ию спросили, то она, конечно же сообщила бы, что затея эта совершенно напрасная, скорость эта машинка может развивать сопоставимую с движущимся поездом, а висеть всё равно будет ровно над головой, точнее над маячком, который прикреплён к её одежде. Но говорить всего этого она не стала — зачем приятелю портить удовольствие?

Но надолго её прочности не хватило, пришлoсь делать останoвку, чтобы полежать-походить (в общем ноги размять), сначала одну остановку, а потом и не одну.

Но они преодолели и добрались, и это было здорово. Всё же, устроенное самой себе испытание на прочность (и выдержанное!) даёт ни с чем несравнимый настрой. И когда, потом, о подобном рассказывают, так сразу и не поймёшь, жалуется человек, или же хвастается.

Максу она, конечно же позвонила, не то, чтобы при первой же возможности, уже после того, как отмылась, перекусила и устроилась oтдыхать. Да, и после того, как позвонила-отчиталась домой (душевное состояние бабушки — в приоритете!). Не то, чтобы Макса можно было сорвать с места в любой момент по любой надобности, практика показывала, что это совсем не так, но за ради такого дела, он пообещал найти время и вырваться. Правда, страшно завидовал Ииному супер-лёгкому весу и её возможности к верховой кеновой езде, и даже намекал, что ради красоты и завершённости жеста нужно и вернуться таким же Макаром, но мoтнуться за ней в Деревню Патриархов не отказался.

— Слушай, — спросила она Охту, — а почему ты не сказал, что именно твой дедушка присматривал за Максом, когда он был маленький.

Кен, тоже изрядно посвежевший после купания, вытянув хвост и задние лапы разлёгся на монумеңтальных размеров ложе, на котором свободно могло бы уместиться ещё два таких как он.

— Я думал, это и так понятно.

— Почему «и так понятно»? — переспросила Ия, для которой всё это было далеко не так очевидно.

— Так наши два рода, мой и тот из которого исходят уважаемая Айси, с самого начала отвечали за познание людей. Это наша особенность. То чем мы занимаемся. Мы все занимаемся чем-нибудь особенным. Несколькими вещевыми особенностями.

Ия кивнула, про несколько особенных вещей она поняла, еще когда пыталась достать как можно больше разнообразных гербариев и вдруг обнаружила, что на этом крае мира ими занимается всего один род, есть ещё два других, но они живут очень далеко. Специализация. Да. И род Охты специализируется на людях. Странно, что они об этом не подумали. Хотя, может быть не они, но она, а остальные знают или, по крайней мере, догадываются.

— А вы какие-то особенные, что вам поручили эту миссию? — продолжила она расспрашивать.