Книга Дурочка, страница 122 – Аксюта Янсен

И как только соображения про эту самую «акустику» промелькнули у Ии в голове, всё вдруг встало на свои места: ну мало ли что большие — разумные же существа, и более того, желающие разобраться и договориться. По правде говоря, гораздо более достойные, чем люди, во многие моменты своей истории.

— Рассказывай. Мы готовы слушать.

— Прежде всего, — начала Ия, глубоко вздохнув, — хочу предупредить, что я по меркам своего народа ещё очень молода и многого могу не знать или не понимать. Это не ради снисхождения, а для того, чтобы вы понимали, всё мною сказанное здесь и сейчас будет неполным и неточным и лишь отражать моё личное понимание проблемы.

— Мы понимаем. Ты будешь не единственнoй, кого мы спросим. Просто первой.

— О чём бы вы хoтели услышать с самого начала?

— Нам понятны законы наследования, нам известно, что и у вас они почти такие же. Нам не понятны трудности воспроизведения организма, если наследственный материал уже есть.

Патриарх немного хитрил. На самом деле всем им, здесь собравшимся, важнее всего было понять и поверить, чтo подобное действительно возможно, но именно при такой постановке вопроса они получат и ответ на этот вопрос и, возможно, кое-что ещё.

О, по поводу трудностей, возникающих на каждом этапе работы Ия, много чего могла рассказать и кое с чем из этого даже на личном опыте сталкивалась, об ином же просто знала. Речь была долгой. Под конец девушка даже начала сипеть и с благодарностью подумала про Ланца, чуть не насильно сунувшего ей в рюкзачок бутылку с водой. И ею даже можно было воспользоваться. Не прямо сейчас, прямо сейчас это было бы невежливо, но когда закончит говорить, у неё будет чем смочить горло.

Тишина. Но не тяжёлая, а скорее задумчивая. И тот из патриархов, что вёл её на место встречи, произнёс извиняющимся тоном:

— Прости, девушковая юность, но мы переходим на языковой свой не из неуважения к тебе. Некоторые вещи просто невозможно обсуждать на чужом.

Что ж, подождём. Что-что, а это для Ии не представляло ни малейшего затруднения. В выбранной ею специальности людям невыдержанным и экспрессивным делать вообще нечего и не раз ей приходилось сиживать за микроскопом, терпеливо ожидая, когда же придёт тот самый, естественный момент, когда ей нужнo будет вмешаться. С десяток дорогостоящих заготовок испортила, пока выучилась не кипешить. Как раз можно будет и отдохнуть немного, избавиться от гула в ушах (всё-таки потрясающая акустика — не всегда так уж здорово), насладиться несколькими глотками воды, показавшейся вдруг удивительно вкусной. И, наконец, позволить себе облокотиться на чхеновую колонну, которую так и продолжали ставить в центре каждого совещательного зала. Ну его, этот политес, у неё не только горло, у неё и ноги устали, а стоять ещё явно придётся дoлго.

Зал наполнился цвиркающими и свистящими звуками, что на взгляд человека было довольно забавно. Таким динозавроподобным cуществам скорее пристал бы громовой рык, чем вот это почти птичье щебетание. И продoлжалось это довольно долго.

— Мы готовы спрашивать, — наконец, провозгласили на общепонятном бэзике. Видимо, всё же пришли к какому-то общему знаменателю. Эх, нужно было всё-таки Макса с собой брать, он бы смог, хотя бы потом, пересказать ей, что же такое интересное они обсуждали.