Книга Желание богов, страница 173 – Тан Ци

Раскаты грома смешались с ревом лазурного дракона, рыком тигра, чистым криком птицы и шипением черепахи-змеи. Серебряный дракон метался среди грозовых туч, в одиночку сражаясь против четверых.

Хотя поначалу преимущество было на его стороне, ни водяные атаки, ни огненные всполохи, ни удары молний не могли по-настоящему повредить этим воплощениям духовных сил мира, лишенным плоти и крови.

Возможно, раскол земли истощил бога воды, да и большая часть его сил уходила на усмирение нового моря. Постепенно дракон начал отступать под натиском четырех хранителей.

В миг наивысшей опасности, когда лазурный дракон, белый тигр и красная птица атаковали в лоб, черная черепаха севера улучила момент и обвила хвост дракона своим змеиным телом.

В ярости дракон дернул хвостом, но змея лишь крепче сжала кольца, вонзив острые клыки в чешую. С громоподобным ревом дракон перестал трястись и стремительно нырнул в густые тучи, увлекая черепаху за собой. Остальные трое, толком не осознав происходящего, бросились в погоню.

Тучи сомкнулись, скрыв луну и погрузив мир во тьму. Лишь грозные крики благовещих зверей сотрясали небеса.

Тянь Бу и наставник государства замерли в тревоге, как вдруг вихрь разорвал мрак.

В лунном свете вновь явились серебряный дракон и четверо стражей – но теперь в когтях дракона бились птица и черепаха, его мощное тело опутало тигра, а половина лазурного дракона уже исчезла в пасти.

Не успела бы прогореть и половина благовонной палочки, как все четверо оказались в драконьем чреве.

Серебряный дракон заревел, его тело вспыхнуло ослепительным пурпуром.

Затем молодой бог, словно от боли, начал метаться в облаках, его чешуя то серебрилась, то полыхала пурпуром – будто две силы боролись внутри него.

Наставник государства дрожащим голосом пробормотал:

— Его… его высочество… что он…

Тянь Бу неотрывно следила за огромным драконом, мелькавшим в вышине.

— Четыре благовещих зверя изначально были всего лишь защитной силой. Его высочество изменил законы этого мира, пробудив ту самую силу, которую оставила богиня Цзу Ти для охраны этого мира. Теперь они стремятся обратить вспять изменения, внесенные третьим принцем. У защитной силы нет истинной формы – только воплощение. Ее нельзя ни ранить, ни уничтожить. Его высочество поглотил их, вероятно намереваясь усвоить эту силу, заставив ее признать в нем нового хозяина. Если у него получится, эти звери будут охранять новый порядок, который он установил в этом мире.

Она замолчала, а когда заговорила вновь, ее голос дрожал:

— Но его высочество уже потратил много сил, раскалывая землю и создавая море. Усмирение новорожденных вод тоже отняло немало лет совершенствования. А теперь он пытается подчинить этих четырех зверей… Это слишком рискованно…

Не успела она договорить, как в небесах раздался рев дракона. Его тело вспыхнуло серебряным светом, и хотя пурпурное сияние, обволакивающее его, еще пыталось сопротивляться, в конце концов его полностью поглотило. Сверкающий серебряный дракон взмыл ввысь. Словно огромный клинок, целиком состоящий из холодного света, он рассек небо и прорвал облака. Хлынул ливень.

В грохоте грома и потоках дождя дракон внезапно раскрыл пасть, и четыре благовещих зверя, которых он поглотил ранее, один за другим вышли из его чрева, окутанные мерцающим серебристым сиянием. По мере того как звери покидали его тело, свет вокруг дракона начал меркнуть – казалось, вся его сила перешла к этим четырем укрощенным существам. И когда четвертый зверь обрел новую форму, могучий дракон достиг своего предела. В последний раз взмахнув хвостом, он рухнул с небес.