Книга Желание богов, страница 170 – Тан Ци

Лянь Сун закрыл глаза и глухо сказал:

— Я люблю тебя.

Она застыла, не отвечая.

— Знаю, ты не хочешь верить.

Он по-прежнему не открывал глаз, будто ожидал такой реакции, и потому не был разочарован. Свободной рукой Лянь Сун обнял ее за плечи, прижимая к себе. Коснулся губами лба, скользнул поцелуем к уху. Чэн Юй не сопротивлялась, лишь чуть запрокинула голову, почти что жертвенно позволяя ему делать то, что он хотел.

«В последний раз», – в оцепенении думала она.

Затем он прошептал ей в ухо:

— Не веришь – не беда. Я докажу.

Легкий поцелуй в мочку уха.

— Ты говорила, что ради Чан И я был готов совершить любое безрассудство. – Лянь Сун усмехнулся. – Разве это было «безрассудство»? Единственная, ради кого я готов на все, – это ты.

Чэн Юй внезапно охватило недоброе предчувствие.

Она резко открыла глаза, желая спросить, что он имеет в виду, но не успела произнести и слова, ощутив толчок в грудь.

Вспыхнул красный свет, и она оказалась далеко от Лянь Суна, в объятиях Тянь Бу на северном берегу.

Сердце Чэн Юй бешено колотилось.

Она попыталась вырваться, стремясь обратно к реке, но тут в туманной пелене поднялся яростный ветер. Веер Усмирения зла вдруг взлетел в небо, раскрылся – и черный свет излился из него, формируя в вышине огромное золотое колесо с двумя оленями^[46].

Это был золотой круг изгнания бедствий.

Черно-золотистый свет распространился вокруг, образуя защитный барьер, который окутал всю пустыню – за исключением реки Цайши, где оставался Лянь Сун. Хотя туман скрывал его фигуру и невозможно было разглядеть, что он задумал, тревога в сердце Чэн Юй лишь нарастала. Она чувствовала: сейчас произойдет то, чего она не хотела бы видеть. Княжна оттолкнула Тянь Бу и, спотыкаясь, бросилась вперед, но у самого берега наткнулась на черно-золотую стену света.

Су Цзи и Тянь Бу последовали за ней и схватили за руки Чэн Юй, которая яростно колотила по стене из чар, попытались оттащить княжну назад, но та отчаянно сопротивлялась. Увидев, что ее костяшки уже посинели от ударов, наставник государства, недолго думая, создал длинную ленту из света и опутал ею Чэн Юй.

Лишенная возможности бороться, она, мучимая страшным предчувствием, со слезами на глазах посмотрела на них и безнадежно закричала:

— Остановите его! Что бы он ни задумал… Умоляю, остановите его!

Наставник государства и Тянь Бу переглянулись.

— Мы не знаем, что задумал его высочество, – тихо сказала Тянь Бу. – Но этот барьер – порождение бездны Усмирения зла. Никто не может пройти сквозь него. А это значит, что никто не может остановить его высочество.

Ветер разорвал туман в клочья, и они наконец смогли рассмотреть Лянь Суна, стоявшего посреди реки.

Бог воды, облаченный в белое, парил между небом и землей, сложив руки в печать золотого колеса. Серебряный свет от нее устремился ввысь, приводя в движение круг с двумя оленями, который, вращаясь, увеличился в несколько раз, освещая небосвод, словно второе солнце.

Третий принц разомкнул печать и резко взмахнул рукавами. Золотой круг загудел, и черно-золотое сияние заполнило мир. Куда достигал свет, туда простиралась защита барьера. Казалось, он покрыл весь мир, кроме реки Цайши, – бесконечный, величественный, потрясающий несравненной мощью.

Третий принц окинул взглядом открывшуюся перед ним картину и вскинул правую руку. В его ладони появилось серебряное длинное копье Преодоления, выкованное из холодного железа Северного моря.