Книга Желание богов, страница 220 – Тан Ци

— Я никогда не был бессердечным. Мне жаль ее, смертную. Еще в Личуане, когда она страдала из-за смерти Цин Лин, я едва сдержался. Но таков мой долг.

Он до боли распрямил спину.

— Если я отпущу тебя сейчас, ты, возможно, спасешь ее. Но тогда госпожа никогда не вернется. Ди Чжаоси… ты готов взять на себя эту ответственность?

Повелитель людей бессильно рухнул на землю. Инь Линь присел рядом. После долгой речи его глаза тоже покраснели.

Он поднял руку – и внутри барьера воцарилась тьма. Перед тем как черный занавес окончательно скрыл все, он произнес с неожиданной жалостью:

— Ты не можешь смотреть на это. Что ж… тогда не смотри.

Кап-кап-кап…

Звук был густым, тяжелым. Навязчивым. Он раздражал. Потому что она не должна была его слышать. Он пугал. Потому что это были капли ее собственной крови, медленно покидающей тело.

Каждый новый звук приближал ее к смерти.

Чэн Юй пребывала в полузабытьи.

Да, она умирала.

Когда она повисла на этом мече, сначала была только боль. Всепоглощающая, невыносимая, от которой хотелось умереть немедленно. Но смерть не приходила. У нее даже не было возможности ускорить конец – настолько тело было изувечено.

Она открыла глаза. Весь мир затянула кроваво-красная пелена. Солнце на небе почти не сдвинулось, но ей казалось, что прошла вечность.

Больно, бесконечно больно.

Когда силы покинули ее настолько, что даже веки стало невозможно поднять, боль наконец начала отступать. Но ей на смену пришел пронизывающий холод. Смутно Чэн Юй понимала: это конец.

Муки тела ослабевали, вместо них с новой силой нахлынула душевная боль.

Неужели все так и закончится?

Того, кого она больше всего хотела увидеть… она никогда больше не встретит. Разве можно с этим смириться?

Воспоминания пронеслись в ее затуманенном сознании, словно в фонаре скачущих лошадей^[51].

Они были теплыми. Без этой боли. Без этого холода.

Беседка у переправы в Пинъане.

Мужчина в белых одеждах с черным веером, пришедший сквозь дождь и ветер. Уже при первой встрече он увидел ее истинный облик: «Вы девушка».

Ремесленная лавка со старинными вещицами, где они встретились вновь.

Он прищурился, вскинул бровь: «С этого дня я буду твоим старшим братом».

Ночь Моления о мастерстве.

Он запускал для нее фейерверки и говорил: «Я могу вновь запечатать эти чувства и воспоминания, и ты снова сможешь жить беззаботно. Но, А-Юй, я все же хочу, чтобы ты продолжала расти».

Загробный мир.

Он развеял ее сомнения, наклонился к уху: «Я бы только подумал: какая же наша А-Юй умница, раз смогла вернуться живой».

Он был таким – заботливым, надежным, тем, к кому тянулось ее сердце. Ее третий братец Лянь, одновременно и названый брат, и возлюбленный.

Но были и другие моменты.

Когда он избегал ее. Не хотел видеть. Целовал, чтобы напугать. Говорил жестокие слова.

«Больше не подходи ко мне. Держись подальше».

Он тоже ранил ее сердце. Но никогда – по своей воле.

Он исходил весь мир в поисках ее и сказал: «Я так долго искал тебя. Я люблю тебя и не позволю тебе выйти замуж в Уносу».

Когда Цзи Минфэн увел ее в малый мир Соло, он пришел за ней и признался: «Я хочу не мимолетной радости, я хочу вечность с тобой».

На берегу реки Цайши он расколол землю и создал море. Он обнял ее и, прижавшись лбом к ее лбу, прошептал: «Я люблю тебя. Не веришь – не беда. Я докажу».