Книга Желание богов, страница 48 – Тан Ци

Только сейчас Чэн Юй осознала, что вымокла до нитки. Пролежав столько времени у источника, она успела замерзнуть. Но его поцелуи обжигали кожу, его ладонь, касающаяся ее, тоже была горячей, как и его тело, прижатое к ней.

Когда Лянь Сун скользнул рукой под ее широкий рукав, когда ладонь с грубоватыми подушечками пальцев медленно поползла вверх по ее коже, когда нежные поцелуи вернулись к ее губам, сознание Чэн Юй полностью помутилось.

Жар поднимался из самых глубин ее тела, словно горячий пар из сетки для приготовления сладостей на пару. Под его поцелуями и ласками это тепло медленно, очень медленно распространялось по всему телу, делая его податливым, горячим и послушным.

Лянь Сун целовал ее, его язык снова проник в ее рот, но уже без прежней грубости, мягко сплелся с ее языком, отпустил. Аромат белого агарового дерева наполнял ее ноздри, все сильнее затуманивая и без того спутанное сознание. Но больше всего с толку сбивали движения его рук.

Одна мозолистая ладонь скользнула под короткие верхние одежды, остановившись на ее талии, в то время как другая, пройдя по мокрому широкому рукаву, добралась до округлого плеча, затем спустилась ниже, к слегка выступающим лопаткам.

Будь то талия или спина – эти места всегда скрыты под одеждой, к ним никто никогда не прикасается. Теперь, когда он вел по ним горячими ладонями, все тело Чэн Юй невольно начало дрожать.

Как будто оценивая редчайший нефрит, Лянь Сун гладил ее, сжимал, а она, трепеща под его прикосновениями, чувствовала, как по всему телу разливаются волны странного онемения.

Он водил руками лишь по ее талии и спине, но ей казалось, будто под кожей по всему телу рассыпались раскаленные искры, обжигавшие так, что становилось трудно дышать. Даже когда он запечатал ее губы поцелуем, княжна не могла сдержать судорожных вздохов.

Эти смущающие ее вздохи, казалось, доставляли Лянь Суну особое удовольствие. Он лишь усиливал натиск, и вскоре Чэн Юй услышала, как его собственное дыхание потяжелело, и почувствовала, как его пальцы впивались в ее тело еще сильнее. До боли.

Эта боль на мгновение прояснила ее затуманенное сознание, но уже в следующий миг его поцелуи переместились на шею, снова лишая Чэн Юй способности думать. Однако в глубине души она чувствовала страх – даже сильнее, чем в тот момент, когда он начал обращаться с ней так грубо.

Но в то же время она испытывала и наслаждение. Пожалуй, именно это неизмеримое удовольствие, что приносили его ласки, пугало княжну так сильно. Слишком странно. Слишком неестественно. Слишком страшно.

Нет.

Но ее горло не издало ни звука.

Нет.

Ее раздирали противоречия, но тело оставалось таким беспомощным. Чэн Юй могла лишь мысленно кричать от отчаяния. В тот же миг из ее глаз хлынули слезы. Она задыхалась и плакала.

Он продолжал целовать ее с закрытыми глазами – шею, уголки губ, щеки, виски, а затем вдруг остановился. Медленно открыл глаза.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он отпустил ее. На этот раз по-настоящему. Лянь Сун поднялся на ноги и холодно взглянул на нее сверху вниз.

Чэн Юй не могла сказать, сколько времени пролежала на белом краю источника, пытаясь унять дыхание. Казалось, прошла целая вечность. А может, всего лишь миг.

Когда мысли снова пришли в движение, она ощутила, что может пошевелиться, и смахнула остатки слез. Темное ночное небо наконец предстало перед ней в своем истинном виде. Опираясь на край источника, княжна медленно села.