Книга Желание богов, страница 65 – Тан Ци

— Эта мелодия была невероятно сложной. Когда Саньнян наконец ее выучила, то радостно послала за генералом. Генерал пришел в сад Приятной зелени, послушал и… пришел в ярость от того, как «убого» она исполнила его мелодию. Взбешенный, он остался у нее. Саньнян три дня переучивала ту мелодию под его неусыпным надзором. Она спала всего по четыре часа в сутки. Три дня и три ночи непрерывных упражнений – у нее пальцы кровоточили… Кровоточили! Лишь когда на третий день она наконец достигла совершенства и снова исполнила пьесу, генерал слегка смягчился и отпустил бедную Саньнян.

С тяжелым вздохом Хуа Фэйу подвела итог:

— Вот и вся история о том, как генерал «три ночи подряд провел в саду Приятной зелени, балуя богиню пипы Цзинь Саньнян».

У Чэн Юй не было слов. Подруга успокаивающе улыбнулась:

— Не волнуйся, история с Цзянь Мэн не такая кровавая. Дева Цзянь Мэн славится своим танцем с мечом, – пояснила она, оживленно жестикулируя. – Половина поэтов Поднебесной посвящали ей стихи. Так вот, однажды генерал посетил двор Весенних забав и заказал ее знаменитый танец «Встревоженный лебедь». Цзянь Мэн с гибким мечом под названием Легкая пыль в белоснежных одеждах была нежна и прелестна, словно ночь в лунном свете. Барабаны забили, она начала танец… Так кружится снег в струящемся ветре, так лебедь летает, встревоженный чем-то!^[30] Но не успела она сделать и пары движений, как генерал ее остановил. Он нахмурился и сказал: «Ярко-красная кисть гибкого меча не сочетается с ритмом барабанов».

С каменным лицом она продолжила:

— Генерал заставил всех ждать, пока его служанка не сплела на месте семнадцать разных кистей всех возможных цветов. Затем заставил музыкантов играть, а Цзянь Мэн – примерять каждую кисть. Это продолжалось четыре часа! Наконец он выбрал красно-коричневую подвеску со змеиным узлом и только тогда разрешил Цзянь Мэн снова выйти на сцену и исполнить свой танец.

Хуа Фэйу многозначительно посмотрела на Чэн Юй:

— Самые придирчивые ценители обращают внимание лишь на соответствие вида меча манере танца. Но чтобы цвет кисти должен был сочетаться с ритмом барабанов?! – Она безнадежно развела руками. – Я хоть и была влюблена в генерала Ляня прошлой весной, но иногда всерьез задумывалась: а не болен ли он?

Чэн Юй подумала, что Сяо-Хуа, которая прошлой весной была влюблена в генерала Ляня, а этой осенью уже увлеклась каким-то монахом, вряд ли имеет право судить, болен генерал или нет. Да и она сама, посещавшая весенние дома лишь ради хого с цветочными девами, тоже не лучший судья в этом вопросе.

Но, выслушав все эти истории, княжна вдруг начала понимать, почему братец Лянь так себя ведет. В конце концов, он всегда был невероятно придирчив – во всем без исключения.

Чэн Юй откашлялась, поудобнее устроилась на подстилке и попыталась его оправдать:

— Все лучшие музыканты и танцоры Пинъаня собраны в ваших четырех цветочных домах. У братца Ляня просто исключительно высокие требования. Наверное, он заставлял вас переделывать только для того, чтобы насладиться совершенным исполнением.

Она вспомнила, как братец Лянь спрашивал, умеет ли она танцевать и петь, и ее озарила новая мысль. Чэн Юй села прямо, скрестила руки на груди и нахмурилась.

— Думаю, он искренне увлечен искусством песни и танца. – Помолчав, она отвернулась. – Вот же ж, я ведь ничего этого не умею. Лучше всего у меня получается играть на моринхуре. Может, мне стоит поучиться?